— Кажется, я действительно сказал все это, не так ли? — Он пожимает плечами. — Мы оба знаем, что ты не собираешься использовать это. Положи нож. Давай прекратим валять дурака и будем честны в том, чего мы хотим.

Я ни за что не опущу этот нож.

— Я и была честна. Я хочу, чтобы ты, блядь, ушел! — Потом бросаюсь к нему, и это моя ошибка. Я слишком расстроена, чтобы справиться с тем, что происходит, а Джона совершенно спокоен. В мгновение ока он выбивает нож из моей руки, и я лежу на спине, прижатая к матрасу. Он на мне, его дыхание пахнет несвежим красным вином, его вес давит на меня.

— Ты пожалеешь, что доставила мне столько хлопот, Рыжая, — рычит он. Оружие, которое я принесла сюда, чтобы защитить себя, теперь у моего горла, острие упирается во впадину у основания шеи. — Ты хоть представляешь, Пресли, сколько времени потребуется, чтобы истечь кровью, если тебе перережут сонную артерию? Хмм? — Он трясет меня, и вся моя жизнь проносится перед моими глазами. Я хочу закричать, умолять о помощи, но кого звать? Как только папа засыпает, он мертв для всего мира, и этот старый дом поглощает звуки. Крики и вопли ни к чему меня не приведут. Мне придется… Мне нужно подумать.

«Успокойся, Пресли. Разберись с этим. Что ты можешь сделать, чтобы выбраться из этого?»