– Для меня? От кого?

– Мальчишка – посыльный, не сказал от кого.

Скарлетт смутившись взглянула на Джимми, а потом на Ретта и Фердинанда.

И дворецкий, и гувернер, видя растерянный, удивленный взгляд своей хозяйки, и вроде бы, не заинтересованный взгляд хозяина, который тут же отвел его в сторону, немедленно удалились, предоставив супругам возможность самим разбираться в этой конфузной ситуации.

Скарлетт подошла к футляру с цветами и открыла его, в надежде найти объяснение всему происходящему внутри. Она невольно ахнула, увидев великолепные красные розы, красиво уложенные на белой бархатной материи, стебли которых были затейливо переплетены пурпурной лентой из гафрированной бумаги, а Ретт довольно улыбнулся за ее спиной. Эта игра начинала его забавлять, и он решил продолжать ее, не обнаруживая себя.

– О! Какие прекрасные розы! – воскликнул он, удивленно приподняв одну бровь. – Я рад, дорогая, что Вас кто-то так сильно ценит!

– Но я понятия не имею кто их прислал! – воскликнула она, смутившись еще больше от того, что букет был и впрямь потрясающим, и от того, что Ретт оказался невольным свидетелем этого загадочного обстоятельства.

Кто бы мог это сделать? – лихорадочно соображала она. – Эдвард Гирд? – Но это невозможно! Не мог же он отправиться следом за ней в Атланту только для того, чтобы прислать эти цветы! Да и потом, она сбежала от него, намекнув, тем самым, что никаких надежд на взаимность ему вынашивать не стоит! Но если это не он, кто тогда? Уж не Кевин ли Грейни?

А что, вполне возможно, если предположить, что судьба забросила его в Атланту по каким-то делам.

– Такие розы мог прислать только влюбленный мужчина! И этот поступок, несомненно, делает ему честь! – тихо произнес за ее спиной Ретт. – Не так ли?

Не так ли? – эта фраза заставила Скарлетт обратить на себя внимание. Она прозвучала гораздо тише, чем все остальные и как-то особенно, загадочно, с неким, едва уловимым намеком на знание дела.

Она медленно повернулась к Ретту, отрываясь от своих рассуждений, и в глубине ее рассудка мелькнула счастливая мысль – а не имеет ли это отношение к нему? Она внимательно взглянула Ретту в глаза, однако тут же разачаровалась, ибо в его непроницаемом взгляде не усмоторела никаких чувств. – Нет, он здесь совсем не при чем! С какой стати Ретт станет присылать ей цветы, да еще таким загадочным романтическим способом?! Да и перед слугами он никогда не станет устраивать подобный спектакль. Господи! Когда она, наконец, перестанет ловить надежду в каждом его слове!

– Такой поступок делает честь любому мужчине и не только влюбленному! – ответила она, начиная сердиться и не желая ничего обсуждать, направилась в гостиную, давая понять, что разговор окончен.