Послышались аплодисменты. Губернатор поднял лопату.

Шон Уилкокс, подняв микрофон, закричал:

– А что вы скажете членам движения Сопротивления строительству вашего водохранилища, которые в эти минуты блокируют движение самосвалов к реке? Вы считаете, что уже дали им те ответы, которые они просили?

Губернатор Уорд на секунду застыл с лопатой в руках. Затем презрительно махнул рукой:

– Конечно, всегда найдутся люди, желающие помешать прогрессу, нагреть руки на несчастьях других и нажиться на трагедии. Я буду откровенен с теми, еще остающимися в Эбердине землевладельцами, которые пытаются держаться до конца. Я не могу позволить вашей алчности поставить под угрозу жизни и благополучие других граждан. Одна из причин, по которым мы должны начать строительство именно сейчас, это то, что вода в реке обычно достигает своего низшего уровня в летние месяцы, что обеспечит нашим рабочим наиболее безопасные условия для работы. Так что мы будем продолжать в духе доброй воли, пока не настанет время для принятия более жестких мер. – Он снова поднял свою лопату, набрал в совок немного земли из кучи, потом свалил ее обратно в ту же кучу.

Я обернулась, ища глазами Джесси. Я потеряла его из виду в толпе. Но тут я услышала, как он во весь голос кричит:

– Эта яма – подделка! Смотрите все, здесь нет никакой ямы!

Некоторые репортеры захихикали. Губернатор Уорд побагровел.

Я подбежала к Джесси и показала ему на подъездную дорогу, ведущую на парковку при лесопилке. На дороге стояла длиннющая линия бульдозеров, тех самых, которые мы с Морган видели вчера вечером. За рулем каждого из них сидел скучающий водитель, и их дизельные моторы работали на холостом ходу. Вокруг, наблюдая, стояли несколько полицейских. Продвижение бульдозеров преграждал барьер из людей: несколько человек стояли держась за руки.

По мере того как мы подходили ближе, скандирование становилось все слышнее:

– Нет плотине! Нет плотине! Нет плотине!

Здесь было гораздо меньше людей, чем пришло на митинг, но, как я понимала, в этом и был смысл того, что губернатор Уорд созвал свою пресс-конференцию так внезапно. Он надеялся застать моего отца и его сторонников врасплох. Слава богу, у него это не получилось. Отец стоял в самой середине линии обороны, рядом с ним стояла мама.

Небо между тем становилось все темнее, поднимался ветер, но все равно вид этого живого щита согрел мне сердце.

– Папа!

– Ки! – Он обнял меня. – Как ты узнала?

– У меня в школе есть друг.

– Хорошо. Люди оповещают всех, кого можно. Я надеюсь, прийти сюда смогут больше людей. Чарли и Сай ходят от дома к дому, убеждая жителей прийти сюда как можно скорее.