Матч был сегодня тоже не из легких. Может потому, что команда была в полном упадке сил и настроения, а может, потому, что я сам еле передвигал ноги от усталости, недосыпа и бесконечных размышлений. Схлопотал штраф, а потом и нагоняй от тренера, который не преминул заметить мне, что с такой игрой Испания мне не светит. И вот даже не знаю, как реагировать на то, что при упоминании клуба моей мечты внутри все остается глухо? Похоже, я винил во всех своих проблемах этот гребаный клуб, но следовало бы себя. Сам дотянул.

Желание услышать мелкую росло с каждой минутой.

После игры команда планировала вернуться в город только в понедельник, и у меня были мысли сорваться и полететь в столицу, но смысла я в этом не видел. Да и сон одолевал все сильнее, поэтому, завалившись в номер и упав на кровать, я просто-напросто отключился.

А вот разбудил меня настойчивый звонок матери. Не разлепляя глаз, и так понял, что за окнами уже поздний вечер и, нащупав трубку под подушкой, ответил на вызов. А там ни привет, ни пока, а всего одна фраза, которая окончательно привела меня в себя:

— Макс, Виолетта улетает в Париж.

Глава 55. Летта

Глава 55. Летта

В аэропорту шумно. В динамиках то и дело звучат объявления о начале посадки или информация о прилетах/вылетах и еще множество всякой белиберды, которую я благополучно пропускаю мимо ушей. Города, страны, рейсы сменяются друг за другом на табло, и кипение жизни в этом огромном здании ощущается как нигде лучше.

Мы с Ташей прибыли на место аж за час до начала регистрации. Долгие прощания с родителями, которые, ну, никак не хотели отпускать, слезы мамы, как будто я на другую планету улетаю, и сотый, наверное, раз, когда папа спросил: “Ты уверена, малышка?”. Нет, черт побери, я не уверена! А они своими слезами и вопросами разбередили душу еще больше, и в итоге регистрацию на рейс я прошла до ужаса в скверном расположении духа. Таша, заметив это, предложила присесть в любимом Starbucks, выпить кофе, съесть какой-нибудь портящий фигуру сладкий десерт и мысленно попрощаться со столицей.

Еще вчера я была полна решимости. Мной двигали злость, обида и желание мести. Отъезд мне казался невероятно далеким — целые сутки впереди — и я воодушевленно паковала чемодан, правда, по большей части скидывая в него все без разбора, скорее всего, по прилете, когда открою, пожалею о своей поспешности. А все вчерашнее утро и половину дня с успехом игнорировала все звонки и сообщения Сима, который к вечеру, похоже, сдался и плюнул на свою ретивую “долбежку в закрытые двери”. Ему я, естественно, о своем отъезде не сказала. Он не посчитал важным поделиться со мной своим решением, я не посчитала нужным сообщить ему о своем.