— Эдуард Викторович, что с вами? — женщина-врач подбегает к лежащему в позе эмбриона мужчине. — Вы тоже после аварии, позвольте мне вас осмотреть, — тревожно просит она и подзывает санитаров.

Эд не реагирует на ее призыв. Он хочет умереть здесь и сейчас, не узнать, смогли ли довезти Сергея. Он клянется, что и там будет оберегать его. Всегда и вместе. Эд заставляет себя не дышать, капли крови падают на асфальт, оставляют маленькие отпечатки. Ребра разрываются от скручивающихся в узел легких. В них пожар, они горят.

— В машину его, — командует доктор.

Сильные рослые ребята подхватывают тело Эда и уносят в машину «скорой». Парень отключается.

Сколько проходит времени? Оно свернулось в петлю и гонит страх по кругу, не давая здраво мыслить. Эд сидит в коридоре огромной дорогой клиники. Ждет, пока пройдет операция. Прячет под белым медицинским халатом окровавленную, разорванную рубашку, рваные раны и туго стянутые бинтом ребра. Он выторговал для друга шанс. Маленький, призрачный, но шанс. Время отсчитывает минуты, гремит в тишине коридора, сообщает о том, как мимолетна жизнь. Эд сгибается под тяжестью мыслей, каждый вдох приносит ему боль, но сердце болит сильнее.

«Ты только живи, только живи, а я расплачусь с Всевышним».

Огромная железная дверь открывается. Молодой врач поправляет халат и стягивает перчатки. Выразительный взгляд затаил великое спокойствие и грусть.

— Как он? — парень хватает мужчину за грудки, практически рвет халат. — Я повторяю, что с ним? Он жив? — трясет его Эд.

Хирург молчит, тянет и без того длинные минуты. Смотрит в бледные, покрытые пеленой зеленые глаза под тенью боли, усталости и звериного страха. Убирает его руки, чуть встряхивает для убедительности.

— Если вы сейчас не успокоитесь, я вызову охрану, — говорит он, но не отводит взгляд.

Эд послушно отпускает, понимает, кто тут царь и Бог. Хватается за песок своих волос. Боится спросить еще раз, знает, что не выдержит.

— Операция прошла успешно, — наконец-то улыбается врач. — Ваш друг очень постарался жить. А вот вам, — он смотрит на внешний вид Эда, — тоже нужна помощь.

Парень отмахивается, рвется к двери. Сердце начинает биться с новой силой.

— К нему сейчас нельзя, — перехватывает его за талию мужчина, прижимает к себе, пытается успокоить. — Через пару часов его переведут в послеоперационную палату, и я позволю к нему зайти, а сейчас дайте мне вас осмотреть, — просит хирург и уводит Эда от такой манящей двери.

— Прошу вас, присаживайтесь, — врач открывает кабинет и жестом указывает парню на низкую кушетку около окна. — Не надо стоять в дверях. Проходите, — мужчина подходит к столу, подбирает несколько бумажек, изучает, находит черный лист рентгена, смотрит на неровные линии. Вздыхает.