Слезы одним потоком стекают по ее щекам, падают и разбиваются о стенки раковины, плывя в черную дыру. От холодных рук разрастается иней и тонкой хрустящей коркой покрывает кожу. Истерика оседает в горле. Аня не может четко мыслить, лишь поток красочных фотографий стоит перед глазами, как галлюцинации у наркомана.

— Аня, что с тобой? Что случилось?

Девушка поворачивается, затихает, смотрит на вошедшего Глеба. Ее опухшие от слез глаза начинают щипать. Она тихонько всхлипывает, шмыгает носом и старательно сдерживает рвущийся изнутри скулеж. Парень в смятении делает пару шагов, подходит близко, но не позволяет себе и руки протянуть к заплаканному лицу. Аня гипнотизирует, заглядывает прямо в глаза, ищет что-то в этом голубом омуте. Слезы текут тихо, каплями собираются на подбородке, губы дрожат. Глеб не выдерживает, тянет руку к скуле и большим пальцем вытирает скопившиеся капли.

— Ты мне можешь сказать, что случилось? — он напуган, но собран, каждая его мышца готова реагировать.

Аня мотает головой, не отводит глаза, не теряет контакт, ищет в них защиту. Хватается за реальность будто, если отведет взгляд, пропадет в пропасти самоуничтожения.

— Тебя кто-то обидел? — уже ближе в один шаг.

— Да, — не своим голосом грубо. — Но я сама виновата, — признается, все так же смотрит в глаза.

— Кто? — Глеб бегает глазами в поисках обидчика. Сжимает зубы до неприятного скрежета. — Кто посмел? — уже рычит, готовый рвать на части.

— Его здесь нет, — обреченно, качает головой Аня. — И больше никогда не будет. Он ушел…

Парень склоняет голову вбок, не понимает, о чем говорит девушка, но смиряется с ее словами.

— Хочешь, я отвезу тебя домой? — догадывается, о ком говорит Аня, и уже более спокойно, — поговорим там.

Глеб вырывается из-под гипноза, делает шаг назад, только чтобы не чувствовать, как содрогается ее тело, гонит желание прижать и утешить, не отпускать.

Аня, как не своя, хватает его за руку, возвращает назад. Постепенно опускает глаза, скользит по носу, щекам, собирает его румянец. Залипает на пухлых губах. Что ею движет, сама не знает. Очередной порыв глупости.

— Поцелуй меня! — просит.

Глеб замирает, прислушивается, послышалось.

— Что? — он просто неправильно понял, отрицает.

— Поцелуй меня, — еще раз повторяет просьбу, уже четче и громче. — Мне надо понять…

Глеб делает шаг, обнимает ее за плечи, которые останавливаются под его сильными руками. Девушка перестает всхлипывать.

— Дуреха, — улыбается он. — Ты немного пьяна и не понимаешь, что просишь, — парень убирает ее волосы назад, позволяет себе лишь немного коснуться ее шеи. — Что бы ни случилось у тебя с Сергеем, ты не должна поступать необдуманно. Кого уговаривает, сам не знает.