Эд смущается. Щеки принимают ярко-красный оттенок. Он очень надеется, что это из-за горячего кофе с коньяком. Вся кровь приливает к лицу.

— Что? — в замешательстве смотрит сквозь, взглядом подпирает стенку.

— Сергей Александрович еще долго будет восстанавливаться после операции, да и вам нужен присмотр.

— Так в чем же заключается ваша просьба? — не выдерживает парень, мысленно бьет себя по голове за глупые мысли.

Врач делает еще глоток кофе, издевается над нервами паренька.

— Давайте перейдем на «ты». Зовите меня просто Даниил.

— Значит, просто Даня, — хмурится Эд, щупает имя и восхищается наглостью нового друга. — Хорошо, тогда просто Эдуард, — он наклоняет голову в знак приветствия, по традиции приподнимает чашку, салютует.

— Значит, просто Эдик, — усмехается врач и возвращает собеседнику колкость.

Судьба подготовила им свою историю, а Бог свел воедино огонь и лед, чтобы закалить души обоих.

— Даниил, Даня, — очень интересное имя, прости мою нескромность, — быстро адаптируется Эд, принимает манеру поведения. Его напряжение спадает, он расслабляет плечи, даже дышать становится как-то легче.

— У меня мама родом из Кореи, отец русский, поэтому так и назвали, — понимает интерес собеседника.

Некоторое время они молчат, каждый погружается в свои мучительные мысли. Далекие звуки из кухни нарушают мирную тишину. Люди приходят и уходят. У бара задерживаются еще два врача. Они что-то обсуждают, делятся своими наблюдениями. Громкое жужжание заставляет Даниила засуетиться. Он вытягивается в идеальную струну и извлекает из заднего кармана рабочих штанов телефон.

— Да, я вас слушаю. Хорошо, Роман Геннадьевич, — встает, меняет доброе выражение лица на суровое. Кого-то так напоминает Эду. — Я уже поднимаюсь.

Хирург убирает телефон, поправляет и разглаживает изрядно помявшийся халат.

— Спасибо за кофе. Я скажу, когда ты сможешь навестить Сергея Александровича, — его голос превращается в лед и кажется, что даже вода в графине покрывается тонкой морозной коркой. Он отворачивается, делает несколько шагов к выходу. Парень провожает его взглядом, следит за белой фигурой.

— Ах, да, и раз ты сам отказался от госпитализации, я распоряжусь, чтобы тебе в палату Сергея Александровича принесли дополнительную подушку и одеяло. Я правильно понял, что ты не уйдешь сегодня ночью?

— Да, — одними губами произносит Эд в спину уходящему хирургу.

***