— Бой номер девять! — кричит Айк.

Глеб поднимает на «друга» глаза, молит о пощаде, говорит, что больше не выдержит, но видит лишь жалость и тьму тьмущую в глубине его души. Айк бросает на ринг несмелые взгляды. Губы бойца покрыты рваными ранами с краев и чуть шевелятся. Он что-то бормочет себе под нос, умоляет или молится, Айк не понимает. Решается помочь, пока никто не видит. Он подходит к сидящему на полу парню, видит фиолетово-алые синяки и гематомы, которые покрывают, как одежда, все его тело. Удивляется, как этот юнец вообще в состоянии сидеть. Восхищается. Потом загораживает собой и аккуратно протягивает спасительную воду. Дает сделать глоток и выливает остатки на растрепавшиеся волосы, знает, что за жалость будет наказан, но по-другому не может, прикипел он к этому смельчаку. «Еще немного, потерпи», — шепчет одними губами. Потом отходит, улыбается толпе, давит в себе появившуюся неприязнь ко всему происходящему и громко объявляет очередной бой.

Арем стоит у своего стола в окружении охраны, пьет алкоголь и ждет. Время тянется безумно долго, заставляет самого застыть в ожидании. Он разглядывает изуродованного парня на ринге, смотрит ему прямо в глаза и видит на дне его зрачков смелость, которая, как ему кажется, граничит уже с безумием. Арем в душе молит, чтобы парень сдался, решает простить ему все до копейки, лишь бы выжил, ведь непозволительно терять такую силу духа и желание победить. Вселенная не простит, если Арем позволит такой силе умереть. Но мальчишка, как тигр, вступает в бой, хотя уже и не видит соперника из-за опухших глаз. Юный глупец, не ценящий свою жизнь и свои способности. Главный в порыве жалости хочет прервать бой. Забрать парня, сказать, что все кончено и долг отработан, но гордость и гребаный статус давят это желание на корню. Он делает глоток обжигающей жидкости, совсем не чувствует разгоряченной лавы и с одобрением кивает Айку. Тот громко и послушно объявляет очередной бой. Арем отворачивается от ринга, не в силах смотреть на дело рук своих, в первый раз переживает, молит, чтобы парень остался жив.

Время остановилось, ему надоело смеяться над милым, глупым мальчишкой. Теперь оно скорбит…

Глеб лежит в луже собственной крови, которая смешивается с чужой. Бой окончен. Холод проходит по окоченевшему телу. Проникает вовнутрь, гуляет по безжизненным сознанию. Парень уплывает в темноту, как будто душа выбилась из тела, и он расплылся никчемным пятном по рингу, не в силах вернуть ее обратно. Душа сжалась, не желая подчиняться призыву, и темная пелена заволакивает глаза, время на миг останавливается. Наконец-то Глеб радуется небытию, боль уходит, чувства отключаются, остается лишь холодная пустота, которая тянет его вверх от реального мира. А он и не сопротивляется, поддается ее власти, летит вперед и боится, что кто-то прервет этот полет.