Её зрачки расширяются от такой догадки, она вся выпрямляется и становится как струна. Глаза горят огнем и мечут убийственные молнии в Эдика. Тот останавливается посередине коридора. Откровенно любуется такой яростью и начинает смеяться, чисто и открыто. Боль пронзает тело, но остановиться он не может.

— Ты забыла, что Олег все еще наш человек, а за жизнью наших людей мы следим очень тщательно, — скрывает всю правду, чтобы не пасть от острых когтей разъяренной львицы.

— Что нам теперь делать? — задает вопрос Аня, когда парень немного успокаивается и садится на прежнее место, чтобы отдышаться. — Я не хочу его потерять, я виновата, что не сдержалась и хотела выплеснуть всю обиду на другого, но… Я готова на все, лишь бы Сергей хотя бы выслушал меня. Дал возможность все объяснить.

Эдуард встает, подходит к Ане, поднимает со стула. Вытирает соленые дорожки с ее щек. Чувствует весь груз, который упал на ее плечи и тянет к земле.

— Нам всем надо успокоиться и подумать, — он держит ее за плечи, помогает справится с тяжелой ношей. — Я поговорю с ним. Он упертый, но, думаю, все поймет. Сергей любит тебя больше всего на свете, ты поверь мне, — Эд тихонько встряхивает хрупкое тельце и прижимает к груди. — Ты мне веришь?

Аня кивает головой в широкую грудь парня. Лелеет надежду на правду. Боится, что любовь Сергея могла разбиться о минутное видео и огромную ошибку. Но даже если он не простит, она будет теперь любить его вечно. Ведь так рожденные чувства не умирают никогда.

— Я попрошу водителя отвезти тебя. Отдохни сегодня, а завтра приезжай опять. Все будет хорошо, — Эд обнимает крепко, дарит ей надежду. А сам умирает из-за лжи, которую теперь он будет нести до самой смерти.

Глава 51.

— Ты что творишь? — Эд расхаживает по большой палате, мерит ее шагами, то и дело задевает стоящие на его пути предметы.

— Что не так? — Сергей поворачивается к другу и выпускает мутную струю дыма прямо в центр палаты. Сигаретный дым на фоне холодного света ламп кажется еще плотнее. Эд наблюдает за кумаром и машет руками, чтобы развеять этот смог.

— Во-первых, тебя только утром отключили от аппаратуры, а ты уже ходишь, да еще и внаглую куришь.

— Я же в окошко, — смеется Сергей. — Да и твой доктор-мучитель сегодня не дежурит.

Сергей снова затягивается, прикрывает глаза от удовольствия и новой дозы никотина, выпускает тонкую струйку в щель окна. Ветер подхватывает дым и развеивает в тени вечера. В окне отражается бледное худое лицо, до сих пор покрытое синяками. Сергей не может смотреть на свое отражение и отворачивается.