— Ты что, дурак? — переводит укоризненный взгляд с окна на Эда. Безумие заполняет разум, кровь начинает закипать от возмущения, что друг так ничего и не понял. Голос Сергея пока остается ровным, но с каждым новым словом наполняется сталью. Он поворачивается в надежде на понимание. Разочаровывается, когда замечает только плохо скрываемую злость.

— Да я же своими руками, — Сергей садится и протягивает две кисти в сторону Эда, растопыривает широко пальцы. — Вырыл нашим чувствам могилу ровно в ту минуту, когда сел на борт самолета, — Сергей встает делает несколько неуверенных шагов к другу. — Я мог не лететь, — качает он головой, волосы волнами скользят по его лбу и шее, — я мог отправить тебя, и я уверен, ты бы сделал все на отлично, но … — Сергей мнется, эта правда просто убивает, — я этого хотел сам.

Глаза Эдуарда округляются, он присвистывает. Откровения мужчины застают его врасплох. Сергей подлетает к другу, хватает за плечи.

— Пойми, я сам тогда ушел и получается, что я предал ее.

Эдик сидит истуканом, укладывает в голове новую информацию, но не говорит ни слова, ждет, пока Сергей выговорится.

— Я не могу смотреть Ане в глаза, мне безумно стыдно, что я поддался минутному порыву и возможности окунуться в прошлое.

Он продолжает держаться за Эда, как за единственную и нерушимую опору. Парень кладет свою ладонь поверх чужой, чувствует ее холод и сам вздрагивает. Этот разговор дается Сергею с трудом, каждое высказанное слово — это гиря, которая падает к ногам друга. Эдик осознает всю глубину его переживаний, все то, что не дает мужчине нормально дышать, и ему становится стыдно за такие наезды.

— Но почему ты не сказал мне это раньше? — возмущается Эд, а голос теплый, успокаивающий. — Я думал, что все дело в наркоте и ревности.

— Нет, дело не в этом, хотя ревность та еще стерва. И поверь, она мучает меня похуже любого палача, — Сергей отступает на шаг, смотрит болезненным взглядом, а на душе гораздо легче. — Дело в том, что я хотел поставить точку на прошлом, на Анне, закрыть свой запущенный гештальт, а оказалось, что не смог. Сделал еще хуже, — Сергей немного приподнимает уголки губ, но улыбка выходит кривой. Мужчина поднимает глаза с огромными каплями слез.

Эд встает, старается усадить друга обратно на кровать, когда видит, что физическая боль возвращается к еще не окрепшему хозяину. А самого всего трясет от услышанного, от таких слов все внутри Эда взрывается миллионами бомб.

— Да и еще это чертово видео, — продолжает делиться Сергей. Его голос переходит на режущий слух крик. — Я пытаюсь поверить, что это ложь, но оно приходит ко мне во снах. Мучает, устраивает самую настоящую пытку, — он хватается за черную россыпь волос, пытается прервать воспоминания. — У меня хорошее воображение, Эд, — уже шепотом. — Очень хорошее.