— Во-вторых, — продолжает возмущаться Эд, пропустив колкость о докторе мимо ушей, — тебе нельзя перенапрягаться, а я видел сегодня целую делегацию, которая выходила из твоей палаты, — Эд останавливается у окна, выхватывает недокуренный бычок из пальцев Сергея и затягивается едким дымом. Друг морщится от такой наглости, но позволяет Эду эту шалость. — Ты можешь хотя бы слушаться Даниила Станиславовича, если мои слова ничего для тебя не значат, — парень выкидывает бычок и плотно закрывает окно, смотрит в теплые глаза друга и спокойно добавляет, — я переживаю за тебя намного сильнее, чем ты думаешь.

Сергей театрально закатывает глаза, уставший от нравоучений. Облокачивается на подоконник, смотрит на друга. Вот он стоит такой, весь домашний, в уютных спортивных штанах и растянутой футболке, которую ему привезли ребята из дома. Смотрит на него спокойным взглядом, такой привычный и родной, а внутри буря и хаос, которые он тщательно скрывает от всех. Сергей видит его и безгранично благодарен ему за опеку, впрочем, как и всегда, с самого детства.

— Как скажешь, папочка, — хмыкает Сергей, отрывается от холодного подоконника и шаркающей походкой направляется к кровати, поправляет больничную пижаму и забирает с собой холод. Откидывается на мягкое облако подушек и тихонько рычит от пронзительных ощущений. Эд остается у окна, подбирает слова для третьего.

— В-третьих, — он замолкает, набирается смелости, знает, что давит на больное, но по-другому не может.

Сергей слушает, внимательно припадает губами к кромке бокала, пьет мелкими глотками воду, а сам мечтает о виски. Знает, о чем будет говорить Эд.

— Нет, — произносит Сергей, прерывая друга на полуслове. Ставит бокал на тумбочку и берет телефон, дает понять, что разговор окончен.

— Что нет? — злится Эд, проходит к дивану, садится напротив кровати, расставляет широко ноги и упирается в колени, так ему легче дышать. — Почему ты уперся? — он взмахивает руками от возмущения. — Я же тебе уже все объяснил. Ребята провели расследование, проверили видео. Оно не что иное как фальшивка. У нее ничего не было с тем парнем, — без стеснения врет. — Пойми, Виктору все это было на руку. А ты, как дурак, упирается. Поговори с ней, — парень поддается вперед, жмурится от тупого приступа кашля. — Сергей, она же каждый день приходит, позволь ей поговорить с тобой и все объяснить.

Эдуард не выдерживает, поднимается и подходит к изножью кровати. — Ты меня слышишь? — он бьет по борту, отвлекает Сергея от телефона. — Ты же ее любишь.

Сергей резко откидывает телефон в сторону, поднимает голову на друга. В глазах лед обволакивает радужки, пронзает Эда насквозь.