– Я все равно облегчу тебе выбор, – выдает спокойно, – хочешь – поехали. Не хочешь – сам буду приезжать, как сейчас. Третьего не дано, не накручивай себя.

– И тебя устраивают отношения на расстоянии?

– Меня они категорически не устраивают. Я уже говорил тебе. Не иметь возможность обнимать вас каждый день – пытка. Но я согласен, раз к другому ты не готова.

– А если никогда не буду готова?

– Что ж. Мой выбор – любить такую женщину, буду подстраиваться, – вынес вердикт твёрдо.

Хмыкаю. Слегка поворачиваю голову, чтобы мазнуть губами по пышущей свежестью коже после бритья.

Я оценила. Верю.

Снова тишина. Вдыхаю его запах.

– Ты пахнешь небом. Свободой. А я очень приземленная, понимаешь? Почему ты так уверен, что у нас получится?

– До определенных недавних событий я часто ловил себя на мысли, что боюсь. Чего? Сам не понимал. Это было похоже на распространенные сейчас панические атаки. Мог зависнуть в темноте, ощущая, как нечто до омерзения липкое наслаивается и душит, угнетает. Мизерный шаг до пропасти. Потому что я иду куда-то не туда. Всё неправильно. И ошибка за ошибкой усугубляется. Я не должен был терять тормоза. Не должен был делать этого с тобой. Не должен был затем жениться на Яне, пытаясь залатать дыру внутри. Да и много чего другого не должен был совершать. И вот, когда мне казалось, уже не будет просветов, только тьма по накатанной, я нахожу вас. Тебя и Мию. Постепенно заражаюсь чем-то истинно важным, наполняюсь и…не хочу терять это чувство. Я знаю, что вы – свет, который мне нужен. Без него теперь я просто подохну.

– А разве ты не любил Яну? Почему же это ошибка?

– Любил? Скорее, был увлечен. Впечатлен. Восхищен. Мы уже расставались как-то, и после нее я таких не встречал. Чтобы не только внешностью, но и умом, характером смогли зажечь. Мне казалось, что это и есть любовь, если она для меня – самая-самая, эталон. И, пожалуйста, не вздумай опять сравнивать себя с ней. Люблю я – тебя. Как всю жизнь заблуждаться и верить, что компот – лучшее, что может быть, а потом отпить родниковой воды и умереть от удовольствия, признав ее вне конкуренции.

– Спасибо, – смеюсь, щекоча его своим дыханием.

– Было бы, конечно, за что… А вот ты, почему ты осталась…

– Старой девой? – подсказываю с охотой. – Видимо, ждала тебя.

Ощутила, как Дима покрылся мурашками. Наверное, мы подумали о разных вещах, потому что он вдруг спросил:

– Ты, правда, меня не боялась, Аль?

– Я боялась бы тебя, если бы поняла, что ты наслаждаешься моей болью. Но ведь ты испытывал нечто схожее, изводил себя. До последнего я тогда читала брезгливость в твоем взгляде. А боялась…боялась я Гарика. Когда поняла, что он собой представляет, на что способен… Мы же почти с детства знакомы.