Она оказалась настоящей сукой.

Майк увидел лицо своего сына и мгновенно понял, о чем тот думает.

— Я поговорю с ней, — заявил он, затем обвел комнату взглядом, заявив: — Ноу, Рис, на кухне. У нас с Дасти и Фином был тяжелый день, мы хотим поужинать. Вы готовите еду вместе.

Видя, что недовольные флюиды, парившие вокруг, никуда не делись, я задумалась об этом решении, но промолчала, так как они не были моими детьми.

Что я действительно сделала, так это последовала за Майком после того, как он пробормотал:

— Я иду наверх переодеваться.

Лейла следовала за ним по пятам, я не отставала.

Я зашла в спальню и увидела, Майк бросил свой блейзер на кровать, в руке у него оказался телефон. Его внимание было приковано к нему, а мое — к моей одежде, разбросанной по всему полу. Я сделала мысленную заметку собрать одежду (в конце концов), когда услышала, как он нажимает кнопки на своем телефоне.

Я закрыла двери, в комнате были Лейла и я, Майк повернулся ко мне и приложил телефон к уху.

Один взгляд в его глаза, и я поняла, что он совсем не был счастлив.

— Одри? Да, Майк, — сказал он в телефон. — Я звоню по поводу дня рождения Ноу.

О боже, он рычал.

Майк продолжил рычать:

— Ноу объяснил мне, что ты выразила желание пойти с нами на семейный ужин. От моего внимания не ускользнуло, что в последнее время ты прилагаешь усилия в отношении детей. Ноу сказал, что их выходные с тобой стали проходить лучше, и я ценю твой интерес к ситуации Рис, имею в виду то, что ты присылаешь мне по электронной почте разные школы, которые нашла. Ты, наверное, узнала это от детей, но должна услышать от меня — Дасти переехала к нам в пятницу. Ты понимаешь, что я двигаюсь дальше, ты сама это сказала. Оба ребенка в хороших отношениях с Дасти, мы пытаемся построить семью, и у нас все хорошо, и мы с Дасти стремимся поддерживать то, что хорошо, в хорошем состоянии и сделать все еще лучше. Если бы ты хотела по-другому, то могла бы принять это решение в любое время за последние четыре года. Ты этого не сделала. Теперь уже слишком поздно. Ты не пойдешь с нами ужинать на день рождения Ноу.

Майк сделал паузу, возможно, она что-то сказала, но что бы это ни было, это не заняло много времени, Майк прервал ее, потому что продолжил:

— Если ты узнаешь больше о себе и пытаешься быть хорошей мамой, я предлагаю тебе взять Ноу и Риси и сходить с ними куда-нибудь в другой день. Я также воспользуюсь этой возможностью, чтобы прояснить, что бы ты ни пыталась сделать, меня это не касается, моего времени или жизни, которую я провожу с нашими детьми. Уверен, ты не забыла, я ни раз предоставлял тебе такую возможность за последние четыре года, ты отказывалась. Я бы предпочел, чтобы мы ладили в дальнейшем и обеспечили нашим детям некоторую видимость семейной сплоченности, но ты неоднократно отказывалась. Мое предложение аннулировано. Итак, я тебе говорю, я пришел домой, а Рис и Ноу ссорятся, расстраиваются из-за этого дерьма. И вот что я тебе хочу сказать — что бы ты ни делала, тебе нужно думать о том, как это повлияет на наших детей, потому что они хорошие дети. Они заботятся обо всех в этой ситуации и не хотят задевать ничьи чувства. Чтобы попасть туда, где вы хотите быть в своей жизни с ними, не заставляй их переживать, расстраиваться, и играть их в твои игры или принимать трудные решения, выбирая между двумя родителями. Потому что таких сценариев с дерьмом, я не потерплю с нашими детьми. Все ясно?