Он ухмыльнулся в ответ. Затем натянул футболку через голову, спуская вниз по туловищу, скрыв грудь, понятное дело, у меня возникло разочарование.

Затем мы услышали крик Рис снизу:

— У нас будут гамбургеры!

Майк перевел взгляд через мое плечо и пробормотал:

— Черт, она в настроении. — Затем он направился в мою сторону.

— В настроении? — переспросила я, поворачиваясь и выходя из гардеробной, Майк следовал за мной.

— Да. — Он все еще бормотал. — Настроение, которое происходит раз в месяц.

— О-о, — пробормотала я.

— Ага, — согласился Майк.

Мы вышли из спальни, спустились по лестнице, Лейла следовала за нами, пока мы прислушивались к происходившей ссоре внизу.

— Мы ели гамбургеры два дня назад, — громко ответил Ноу.

— Нет, не ели! — Горячо парировала Рис.

— Хорошо, тогда ели на прошлой неделе. Это же было не так давно, я не хочу гамбургеры, — возразил Ноу.

— Ну, а я хочу, и Фин тоже, — парировала Рис.

— Мир не вращается вокруг Фина, кроме тебя, Рис, — неразумно заявил Ноу.

Я прикусила губу, когда вышла в коридор и вошла в кухню. Сражающиеся теперь сошлись лицом к лицу у кухонной стойки. Фин сидел за столом с разложенными учебниками. Взгляд остановился на мне, он покачал головой.

Майк вошел следом за мной.

Прежде чем кто-либо из нас смог вставить слово, Рис продолжила:

— Это пустая болтовня! Пятеро хотят есть, и двое из этих пятерых хотят гамбургеры! — последнее слово она пронзительно выкрикнула, наклоняясь к брату. Я поняла, что это было ежемесячное настроение, учитывая силу ее заявления и того факта, что речь шла не о праве женщины сделать выбор, а о гамбургерах.

И я также поняла по тому, что Ноу сказал дальше, видно до конца не поняв ее заявление.