– Кора… все так, как и должно быть. Так выпали карты. И чем скорее ты с этим смиришься, тем скорее сможешь оправиться.

Я делаю успокаивающий вдох, позволяя его словам осесть в сознании. Конечно, он прав. Я застряла в вечном метании между вопросами «что, если» и «как должно быть» вместо того, чтобы принять то, что есть, и работать с этим. Новое развитие событий с выжившей жертвой лишь еще больше путает мои болезненные мысли. Я киваю и выдыхаю.

– Ага. Ты прав, – шепчу я. Я приглаживаю волосы и заканчиваю. – Мне пора идти. Спокойной ночи, Дин.

Дин медлит, а затем вздыхает. Мне кажется, я слышу разочарование.

– Ты не считаешь, что нам следует поговорить о прошлой ночи?

От воспоминаний у меня краснеют щеки.

– Не сегодня. Прости.

– Кора, я не могу этого делать.

Я прикусываю язык и тереблю свой кулон на цепочке.

– Делать что?

– Это. Что бы это ни было.

– Я тоже не знаю, о чем ты, – признаюсь я.

– Ну, я не могу так продолжать с тобой – ходить вокруг да около. Это сводит меня с ума.

Я закрываю глаза, обдумывая свой ответ, и в этот момент в дверном проеме появляется моя мать и постукивает костяшками пальцев по косяку. Одними губами она спрашивает:

– Ты в порядке?

Я киваю, проглатывая слова, и вместо них отвечаю Дину.

– Мне нужно идти.

В трубке раздается очередной вздох разочарования, и он словно кинжалом вонзается мне в сердце.