Я шаркаю к двери, спускаюсь по лестнице и хватаю пальто и ключи.

– Спокойной ночи, – кричу я, исчезая на улице.

Когда я выезжаю с подъездной дорожки и направляюсь к главному перекрестку, то колеблюсь, выбирая, куда поворачивать. Размышляю о том, чтобы не ехать домой, и сердце сразу начинает отбивать нервный ритм. Солнце село, и надвигается тьма, скрывая то, что, как я знаю, неправильно.

Я не слишком задумываюсь и сворачиваю налево, направляясь в противоположный конец города.

Вторую ночь подряд я иду по его двору, не в силах держаться подальше. Только на этот раз он сидит на крыльце и курит сигарету. Наши взгляды встречаются, и я останавливаюсь. Дин выпускает к звездам струйку дыма.

– Ты снова куришь, – тихо замечаю я, засовывая руки в карманы пальто.

Он сжимает губы и делает длинную затяжку, от которой кончик сигареты загорается красным. В последний раз я видела, как он курил, той ночью в его Камаро, прямо перед тем, как Эрл разбил мое окно.

И мою душу.

– Мне нужно что-нибудь, чтобы снять напряжение.

Я наклоняю голову и поджимаю губы.

– А причина напряжения во мне?

Дин смотрит мне прямо в глаза, пока из его ноздрей вырываются клубы дыма, а затем пинает камешек на дорожке.

– Да, Кора. Причина в тебе. – Он внимательно наблюдает, как я медленно делаю несколько шагов. – Почему ты здесь?

Я искренне надеялась, что он не задаст мне этот вопрос. В ответ лишь пожимаю плечами.

Он изучающе меня разглядывает, делая еще одну затяжку.

– Что, черт возьми, это значит?

– Мы можем зайти внутрь?

– Нет. Я курю.

Я подавляю желание сказать что-то дерзкое и продолжаю приближаться к нему. Раздвигаю его ноги и встаю между колен, а затем тянусь к сигарете. Вырываю свернутый кусочек бумажки из приоткрывшегося рта и заменяю своими губами. На одно короткое, восхитительное мгновение Дин растворяется в поцелуе, но затем отстраняется и поднимается на ноги.

– Я не могу… Уже поздно. Тебе лучше поехать домой.