Последние восемь месяцев были настоящим испытанием, наполненным тяжелыми битвами с самой собой, многочасовыми консультациями и борьбой за психическое здоровье, а также ежедневным обещанием себе, что стану лучше, чем накануне.

Я вступила в кружок людей, переживших ПТСР, и приобрела множество новых друзей и родственных душ. Я занялась ездой на велосипеде в качестве терапии, набрала здоровый вес и мышечную массу, что повысило мой уровень уверенности в себе и побудило потратить деньги на новый гардероб. Каждый месяц мы встречаемся с Табитой выпить кофе, каждую неделю я ужинаю с родителями, вместе с Мэнди и ее новым парнем. А еще регулярно устраиваем киновечера с Лили и моими коллегами. Каждое утро я выхожу на длительную прогулку со своими собаками. А еще взяла летние часы в школе, чтобы занять себя и отвлечься. Я слушаю вдохновляющие подкасты и аудиокниги. Пью коктейли. Принимаю витамины.

Я даже сделала татуировку.

Не буду лгать и говорить, что сейчас все идеально. Мне все еще снятся кошмары. Я, как и прежде, сплю с включенным светом, потому что темнота вызывает у меня тревогу. Я продолжаю вздрагивать, когда ко мне прикасается незнакомый человек, и я все еще иногда мысленно отключаюсь посреди разговора, когда даже не осознаю этого.

И… Я до сих пор по нему скучаю.

Но я исцеляюсь. Я учусь. Я расту над собой. И больше никогда не вернусь к той версии себя, какой была восемь месяцев назад.

– Спасибо, – тихо отвечаю я, заправляя прядь недавно подкрашенных волос за ухо. – Ты тоже великолепно выглядишь. Клянусь, с каждой нашей встречей ты становишься все красивее и красивее.

Ее щеки покрываются розовым румянцем. Она наклоняет голову и кивает на стоящую рядом со мной чашку кофе.

– Я тебе заказала.

– Ох, спасибо. – Я тянусь за напитком, подношу его к губам и глубоко вздыхаю. – Ванильный капучино с дополнительной порцией эспрессо. Ты мой герой.

Такие мелочи особенно приятны.

Табита теребит один из своих свободных браслетов, глядя на мое запястье.

– Красивая татуировка. И зажила прекрасно.

Я опускаю взгляд на простой рисунок, выглядывающий из-под длинного рукава. Поднимаю руку, чтобы снова получше рассмотреть, и провожу подушечкой большого пальца по точке пульса. Это сердцебиение, маленький символ ЭКГ на крошечных шрамах, которые я сама оставила собственными ногтями. Он нарисован точно в том месте, где Дин меня утешал и отвлекал от действительности. Ежедневное напоминание обо всем, через что я прошла и что преодолела. Это отучило меня чесаться – тревожная привычка, которую я приобрела после спасения. И… она постоянно мне напоминает о нем.