Восемь месяцев спустя
Я благодарна за ласковый ноябрь, потому что до сих пор могу сесть на свой велосипед и чувствовать, как ветерок обдувает лицо и играет в волосах, щекочущих мне нос.
Такие мелочи заставляют меня улыбаться.
Я подъезжаю к старомодному кафе в центре города, оставляю велосипед у металлической стойки и приглаживаю растрепанные ветром волосы. Это была изнурительная рабочая неделя, на которой мы заканчивали первый семестр и готовились к экзаменам, прежде чем отправиться на выходные в честь Дня благодарения. Я с самого утра с нетерпением ждала свою ежемесячную встречу за чашечкой кофе. С той самой секунды, как будильник вырвал меня из идиллического сна, в котором я погружалась ногами в песок, а смех Дина рябью танцевал на каждой волне.
Я стряхиваю с себя грезы, поправляю платье-свитер и отцепляю настырный листок от своего высокого ботинка. Я перекидываю ремешок сумочки через плечо и толкаю входную дверь, оглядывая маленькое кафе.
– Кора!
Я бросаю взгляд налево, замечаю их в угловой кабинке и с улыбкой машу рукой.
– Извини, я опоздала, – говорю я, все еще слегка запыхавшись после пятимильного заезда. – В последнюю минуту решила запрыгнуть на велосипед, слишком уж хорошая погода.
Табита лучезарно мне улыбается, когда я подхожу к уютной кабинке.
– Только ты способна выглядеть как кинозвезда после двадцатиминутной кардиотренировки.
– Вряд ли. По дороге сюда я засветила задницу как минимум перед дюжиной прохожих и съела половину своих волос, – поддразниваю я. Одергиваю платье-свитер с V-образным вырезом, сожалея о своем модном виде, и проскальзываю на сиденье. Я перевожу взгляд на малышку Хоуп, которая сидит в переносном автомобильном кресле, играя с висящими перед ней погремушками и игрушками. – Она так быстро растет.
– Ей во вторник исполнилось десять месяцев. Я просто в шоке.
– Ух ты!
Малышка просто великолепна. Ее головка покрыта шелковистыми черными волосами, совсем как у матери. Ее глаза подобны сапфирам, а щеки круглые и розовые. Я оглядываюсь на Табиту и замечаю, что она смотрит на меня через стол с задумчивым выражением лица.
– Что? У меня в волосах жук? – Я начинаю отчаянно трясти золотисто-русыми прядями под заливистый смех Табиты.
– Нет у тебя никакого жука. Просто залюбовалась тобой.
Я опускаю руки и расслабляюсь.
– Ох.
– Ты прямо сияешь, Кора. Выглядишь потрясающе, – говорит она мне, обхватывая руками свою кофейную чашку и наклоняя голову набок, продолжая изучать меня. – Горжусь тобой.
Я позволяю ее словам согреть и успокоить сердце, и на моих губах тоже расцветает улыбка. По правде говоря, я