Я боюсь, что вместо всех слов прощания получится:

«Я хочу тебя. Ты мне нужен. Вернись».

И теперь я знаю, знаю… единственный из нас, кому действительно нужно вернуться, – это мне.

Пятнадцать минут спустя я брожу по своему переднему двору, как зомби, потерянная и измученная. Я так поглощена эмоциональными переживаниями, что чуть не пропускаю конверт, приклеенный скотчем к моей бирюзовой двери. На нем нацарапано мое имя.

Корабелла.

У меня перехватывает дыхание, когда я тянусь за белым конвертом, срываю его с двери и провожу указательным пальцем по своему имени, написанному черными чернилами. Я с трудом сглатываю, разрывая печать, а затем с моих губ срывается вздох.

Внутри спрятан медальон вместе с запиской:

Оно все еще бьется. С тобой все хорошо. А я все еще тебя люблю. Дин.

Оно все еще бьется.

С тобой все хорошо.

А я все еще тебя люблю.

Слова расплываются от слез, и я захлебываюсь рвущимся наружу рыданием. Лезу в конверт и дрожащей рукой вытаскиваю знакомую золотую цепочку, зажимая конверт между коленями, пока застегиваю замочек под волосами. Кулон ложится на груди, сердце к сердцу, и я улыбаюсь, ощущая крошечный вес на шее. Затем я прижимаю кончики пальцев к ребрам и закрываю глаза, слушая свое сердцебиение и позволяя ему меня успокоить.

Любовь заключает в себе столько всего, о чем раньше никогда не думала и не знала… и одно из ее проявлений – быть лучшей версией себя, насколько это возможно, вопреки любым препятствиям, стоящим на твоем пути. Независимо от того, насколько темным, трудным или болезненным может быть путь к выздоровлению. Независимо от того, сколько ударов или неудач попытаются вновь окунуть тебя в грязь.

Мы не можем подарить свое сердце другому человеку, не полюбив сначала свое собственное. И именно это я планирую сделать.

Глава 32 Восемь месяцев спустя

Глава 32