— Ах, ты не хотела… Это все объясняет, — кивает и одним глотком осушает стакан до дна.

— Я пойду… — встаю, чтобы уйти, но Матвей перехватывает мою руку.

— Нет, не пойдешь. Посиди со мной.

Сажусь обратно. Не нравится мне его настроение. Лучше утром поговорить…

— Ты моя жена. И чтобы больше не скрывала от меня ничего. Ясно? — внезапно рявкает, а потом чеканит каждое слово. — Никто не имеет права тебя обижать. Хоть одно обидное слово… Я обязан об этом знать.

И смотрит на меня разозлено.

Он прав, не спорю, но его тон обиден до слез. И прямо чувствую, что если сейчас не уйду, то здесь же расплачусь.

— Ясно, — холодно, с достоинством отвечаю я и вздергиваю подбородок. — Теперь я могу идти? Или ты меня еще недостаточно отчитал?

Прищуривается и уголков губ касается едва заметная улыбка.

— Отчитал. Думаю достаточно. Осталось только по попе тебе надавать за то, что пошла не к мужу, а попыталась закрыться в себе.

— Что?! — удивленно смотрю на него.

Ну это уже наглость! Но не успеваю ничего понять, как он рывком дергает меня на себя, и я приземляюсь животом на его колени.

— Что ты делаешь? Отпусти! — возмущаюсь я, пытаясь встать.

Но он кладет свою большую ладонь мне на поясницу, сильнее придавливая меня к своим коленям. Второй рукой скользит по моему обнаженному бедру, ныряет под халат и резко задирает его мне до талии.

— Матвей! — возмущенно выдыхаю я.

— Тшш… Лучше молчи. Каждое твое слово будет использовано против тебя…

— Что? — опять дергаюсь, но он сразу же давит мне на поясницу, заставляя лежать смирно.

Подцепляет пальцами резинку трусов и в секунду стягивает их с меня. Замираю, даже, кажется, не дышу. И тут на мою попу приземляется его ладонь со звонким шлепком.

— Ай! — вскрикиваю. — Матвей, что ты делаешь?

Еще один шлепок, более ощутимый, чем первый.