- Только друзья, Егор, – пожала я плечами и пожалела о том, что вообще дала парню шанс.

- Окей, – грустно улыбнулся мне одногруппник и все-таки проводил меня до общежития.

И целые две недели ко мне еще несколько раз подкатывали ребята с потока. Куда-то звали. Мило улыбались. Вот только было одно «но» – я никуда с ними идти не желала. Абсолютно!

Я хотела прийти после пар в свою маленькую общажную комнатушку, завалиться на скрипучую койку и грустить. Слушать заунывные треки, гонять чаи и зубрить конспекты, с перерывом на тупую, ноющую боль за ребрами. А не вот это вот все…

И с каждым днем я чувствовала себя все хуже и хуже, да и на учебу идти становилось уж совсем невыносимо. Потому что там был Он. И когда я смотрела на него или чувствовала его запах, то меня словно кипятком окатывало с ног до головы. Я скрежетала зубами, стискивала руки в кулаки и меня резко начинало бесить все вокруг. И хандра накатывала еще пуще прежнего, а вместе с ней становилось реально трудно дышать.

Я словно тонула в своей ненависти, злости и раздражении. Но выплеснуть все это никак не могла.

Пока однажды, в субботнее морозное утро на последней паре, Нечаева не прервала мои тухлые думы вопросом:

- Ну так ты как?

- Что? – обалдело подняла я на нее глаза.

- Ты вообще слышала, что я тебе только что говорила? – насупилась Лидка.

- Нет, – совершенно безжизненным голосом ответила я.

- Капец ты, Княжина, – фыркнула подруга, а я только пожала плечами.

Мне бы только последние сорок минут продержаться, а потом доползти до общаги, упасть лицом в подушку и закосить под умертвие.

Идеально, как по мне!

Но Лидка спустя минуту решила не злится на меня, а снова повторить свое приглашение.

- Лель? Ну поехали, а? На горке покатаемся, в баньку сходим, шашлыки пожарим. Здорово будет! Ну?

- Куда ехать надо? – устало посмотрела я на девчонку.

- В «Сосны и ели», Княжина! – зло пробурчала Нечаева, и я тут же оглянулась на Соболевского, чувствуя, что все мои внутренние органы моментально изошли на узлы.

- В «Сосны и ели»? – переспросила я, задохнулась, а потом задышала часто и тяжело. Так, будто бы пробежала на запредельной скорости марафон.

Боже!