А потом еще и еще, пока все это безобразие не трансформировалось в беззвучный плачь.

Бабу шпилит…

Но…ведь это значит, что он с другой девушкой? Так? Смотрит на нее, улыбается ей этой своей фирменной, чуть кривоватой ухмылкой. Глядит исподлобья, пока по телу не пробегут толпы мурашек. И…

О, нет, нет, нет!

Но мысль уже постучалась в дверь моего разума и от нее было, увы, никуда не скрыться.

И…сегодня утром они проснутся в одной постели. В той самой, где когда-то спали мы. Вот только в этот раз Никита Соболевский встанет и прошлепает босыми ногами на кухню, где сварит кофе и приготовит горячие бутерброды не для меня.

А для себя. И для нее.

И от этого всего мне стало так гадко! Так нестерпимо плохо, что я не выдержала и схватила телефон, а потом набрала номер Лидки. Плевать, что она еще спит. Мне нужно домой, мне необходимо куда-то ехать. Забить свои поплывшие мозги хоть чем-то, потому что я не в силах больше думать обо всем этом дерьме!

И о Соболевском, в частности.

Невыносимо!

- Алло? – сонно ответила подруга, когда я уже потеряла надежду, что она вообще мне ответит.

- Мне нужно домой, – выдохнула я и зло вытерла слезы с горящих щек.

- Лёль, ты там с кровати шандарахнулась что ли? Ты время видела вообще? Какой домой?

- Мне надо, Лид! – почти проскулила я.

- Ну, а мне надо поспать, Княжина. Я не способна сейчас сесть за руль! И Кир тоже не способен…

И бросила трубку. Бросила! Предательница!

А я от этого эпического провала в панике заметалась по комнате, не зная за что схватиться, куда бежать и что делать. Но уже через минуту спустилась вниз, оделась, обулась и вышла на крыльцо, полными легкими вдыхая морозный воздух.

Жадно хапала, но не могла надышаться.

Бабу шпилит…

А-а-а!!!