Оглянулась по сторонам затравленно, а дальше принялась катать шары из снега. Один, два, три, пять, десять. Через два часа на поляне перед нашим большим домом красовались семь огромных снеговиков и одна снежная баба.

- Как название сего творения, красавица? – подошел ко мне с вопросом какой-то изрядно похмелившийся с утра парень.

- Белоснежка и семь гномов, – не задумываясь, выдала я и устало опустила руки.

- Герыч, ты там что застрял? – крикнул какой-то парень с крыльца и мой собеседник тут же заорал ему в ответ.

- Белоснежку склеить пытаюсь!

- И семь гномов до кучи тоже, – добавила я и грустно хмыкнула.

- Капец, Герыч, ты дебил, – заключил его друг и тут же послышался дикий ржач оравы парней, что следили за нами из большой беседки.

- Сам дебил! Изыди! – огрызнулся парень и громко икнул.

- Гномы-то тебе нахрена?

- Вот и я тоже думаю, нахрена мне гномы? – флегматично потянул тот самый Герыч, почесал затылок, еще раз икнул и самоустранился на мое счастье.

А уже буквально минут через пять на улице появился Решетов и Нечаева, которые усиленно мне махали в сторону парковки. Мол, домой надо.

Вот только ожидаемого облегчения дорога мне не принесла. Ведь влюбленные Кирилл и Лидка все время ворковали и миловались. А я на их месте зачем-то представляла себе Соболевского и ту самую бабу, которую он…

Словила жаркий ментальный удар в живот и решила, что больше смотреть на них не буду.

Попыталась заткнуть уши музыкой, но тоже не получилось. От веселых треков меня форменно тошнило, а от грустных фактически выворачивало наизнанку. Такими темпами на подъезде к Москве меня уже знатно потряхивало от перенапряжения. А уж когда к общаге подкатили, так я и вовсе едва попрощалась с Киром, поблагодарила ребят за приглашение и припустила в сторону своей комнаты.

Но нигде не было мне спасенья. Нигде!

Никакие разговоры не дарили мне радости. Даже приближающийся Новый год действовал на нервы. Лидка болтала без умолку, наряжала в нашей комнатушке маленькую искусственную елочку, а еще сетовала на родителей, которые не позволяют ей остаться в столице на праздники и заставляют приехать домой.

- А я без него не могу, Алёнка! У меня вот тут все крутит, – и постучала себе в районе сердца, – как только представлю, что я своего Кира целую неделю не увижу! Хоть ложись и помирай, честное слово.

Но я слушала ее заторможено, кивала головой и думала о том, что, наверное, это время такое – зима, стужа – вот у всех от нехватки витаминов за ребрами ломит и свербит.

Еще и зачетная неделя эта проклятая была на носу.

Мандраж, скорее всего, еще берет свое. Ну, а как иначе?