- А ты что на Новый год, Алёнка?
- А я домой не поеду, смены взяла праздничные в закусочной. Там двойная оплата, а ты же знаешь, что мне за автошколу платить надо.
- А как же бабушка?
- Она меня поддержала. Я к ней четвертого с утра рвану.
- Так ты, что же, под бой курантов тут одна совсем будешь? – изумленно глянула на меня подруга.
- Это всего лишь дата, Лида, – пожала я плечами, а сама невольно подумала о том, где будет Ник в эту ночь.
Наверное, бабу шпилить…
- Господи! Да сколько ж можно-то? – зло воскликнула я.
- Что такое? – вздрогнула Нечаева, но я только отмахнулась и придумала какую-то ерунду в свое оправдание.
Ну, не говорить же ей правду?
Какую правду? Ох, да я и сама не знаю…
И весь понедельник первого дня зачетной недели я шарахалась по институту, боясь встретиться с Соболевским. И дошарахалась, что очутилась в деканате, а потом привычно зависла перед секретарем.
- Вы по какому вопросу, Княжина?
- По какому? – тупо потянула я, понимая, что совершенно забыла цель своего визита.
И пока я стояла и судорожно вспоминала зачем явилась в святая святых нашего факультета, в помещение вошла староста нашей группы – Вера.
- О, Венедиктова, – воскликнула секретарь, – ты-то мне и нужна. Вот держи. Это заявление на перевод обратно в МГУ от Соболевского вашего. Декан его подписал. Аттестация там у него заочно уже пройдена, так что после Нового года он к нам уже не возвращается.
И староста приняла из рук секретаря исписанную бумагу, а потом и вышла за дверь.
А я так и осталась стоять на своем месте, совершенно точно понимая, что…
А-1. Ранен.