Он конечно в шутку, но как-то напрягает. Я не знала, что он не женат. Дочь же есть, Мила, она была на дне рождения отца Гордея.

— Мне вредно, я зверею, — косится на меня Калинин. — Может и прилететь нечаянно.

— От тебя, сопля? Когда я на ринге соперников укладывал, ты ещё мутной каплей висел.

О, Боже! Это как? Ой, бее!

Понимаю его слова.

У Бориса Васильевича раздаёт сигнал оповещения на телефоне. Он смотрит сообщение и загадочно улыбается. Пишет что-то в ответ и прячет смартфон в карман.

— Ой, дядя… — растягивает скабрёзную улыбку Калинин. — У кого-то приятные планы на вечер.

— Не твоё дело! — стыдливо улыбается, пряча глаза. Сообщение явно от женщины. — Через час капельница. Всем пока!

— Почему он холостой? Есть же Мила? — спрашиваю у Дэя, когда Полозов скрывается за дверью.

— Тетя Галя умерла десять лет назад, у неё был рак желудка. За полгода сгорела… Он до сих пор винит себя, что не смог заметить симптомы на ранней стадии.

Каждый раз вздрагиваю, когда сталкиваюсь с этой болезнью…

Снова накатывает тошнота и головокружение. Домой влетаю пулей и сразу в туалет.

Выйдя из него, застаю маму у двери со злым лицом и скрещенными на груди руками.

— И кто папаша из этих двух?

— Мам, ты о чём?

Она достаёт из кармана коробочку из-под таблеток, которые я приняла после ночи с Гордеем, и кладёт на тумбочку. А рядом подаренную мне в аптеке пачку презервативов.

Жесть…

— Ты в помойном ведре рылась? — брезгливо морщу нос.

И хранила всё это время.

— Кроме них там ничего не было. Ну, так кто?