Несусь к двери, и снова зависаю. Возвращаюсь к папе, быстро целую его в щеку, забираю киндер и лишь потом уже лечу к лифту. Окрылённая и счастливая.

Какой же медленный старый скрипун! Не видишь, я спешу? Остервенело вдавливаю бедную кнопку, хоть и понимаю, что от этого тот быстрее не приедет, но ведь нетерпение грызёт под ложечкой. Как тут стоять спокойно?

Наконец, загорается зелёный треугольник, вот только четыре этажа ― это так долго! Ещё и кабина останавливается на каждом, подбирая народ, который смотрит меня как на чокнутую, когда, растолкав их локтями, я первой вылетаю в холл.

Но там пусто. В смысле, нет, разумеется, тут редко бывает безлюдно, вечно кто-то отдыхает на диванчиках, но тот, кто нужен ― его нет. Интуитивно выхожу на улицу и… нахожу того, кого искала.

Витя курит в сторонке, возле того самого дерева, под которым мы целовались. Замечает меня, выбрасывает едва зажжённую сигарету и идёт навстречу.

На секунду включается паника, возвращая все сомнения, что я успела выстроить шаткими баррикадами в своей голове. Только это заставляет меня затормозить, ожидая первого шага от него. И Сорокин делает его, хватая меня за плечи и привлекая к себе для поцелуя.

Долгого, пылкого, пусть и с никотиновым привкусом, но такого прекрасного, что всё вокруг растворяется. Смотрят на нас или нет, какая разница, если тебя так целуют. С удовольствием бы растянула эту секунду в бесконечность, однако Витя отрывается первым.

– Я скучал.

Я тоже. Очень. Он даже не представляет, как. Вот только отвечаю очень по-женски.

– Мог прийти раньше.

– Не мог. Были дела.

Блин. Меня настолько окрылило его появление, что только сейчас замечаю, что он мрачнее тучи.

– Есть проблемы? ― с плохим предчувствием царапаю ногтями ткань его свитера. Белый. Белый свитер. Я так привыкла к одной и той же чёрной толстовке, что белое, вне стен школы, просто не могу на нём воспринимать.

– Надо поговорить, малая.

"Надо поговорить" ― звучит как занесённая над осуждённым сталь, за секунду до обезглавливания. С этой фразы обычно либо всё заканчивается, либо начинается не очень хорошее. И всё же я послушно позволяю увести себя по деревянному настилу, что ведёт вглубь территории.

Люди, занимающиеся ландшафтным дизайном нашего отеля ― настоящие профессионалы, потому что такой цветущий оазис ещё не везде в этом месяце встретишь. Сейчас, конечно, бутоны садовых роз уже тихонько осыпаются, но зато другие вовсю цветут. Как та же Канна, веточку которого по пути срывают и протягивают мне.

Ммм… можно ли считать, что Витя Сорокин подарил мне "вонючий веник"?