К сожалению, вся дурашливость быстро улетучивается. Слишком уж горчит осадок от понимания скорого прощания.

Всё изменится.

Не успев толком завязаться, скоро всё изменится.

Поёрзав на Сорокине, устраиваюсь поудобнее на глухо отстукивающей груди, обхватив его за пояс.

– Теперь не осталось никакого стимула ходить в школу. Раз тебя там не будет, ― с грустью замечаю.

– Да, ― поглаживая меня по спине, соглашаются. ― Меня тоже беспокоит, что я не смогу присматривать за тобой.

– Вот как раз это заботит меня в последнюю очередь. Справлялась ведь как-то до тебя.

– Именно. "До" меня. Но, по крайней мере, Марков точно теперь заткнётся.

– Что так? Дал обет молчания?

– Да не. Всего лишь переводится в другую закрытую школу. Куда уж, не в курсе.

– Ого. Неужели его отец согласился?

– Выбора не было. Это уже решение дирика. Челу надоело выслушивать в свой адрес угрозы и, вытащив из архива жалобы, что катали на его сынишку учителя последние пару лет, он решил проблему радикально. Теперь никто не прикопается: два ученика затеяли драку ― оба вылетели. В назидание другим. Так что шакалы присмиреют. Но если что, и Алис ― я серьёзно, сообщай мне. Обо всём.

– И тогда ты дезертируешь, примчавшись разбираться?

– Сомневаюсь, что получится. Но с батей твоим я договорился: он побудет на подстраховке.

Офигеть. С "батей" он моим, видите ли, договорился. Обо всём позаботился, чтоб спуску мне не давать и контролировать ситуацию на расстоянии. Нет. Как бы папа скептически к Вите не относился, но в одном они точно споются: в общем желании окружить меня гиперопекой.

– Нора знает?

– Знает.

– Как отреагировала?

– Лучше, чем я думал. До отъезда на сборный пункт у неё перекантуюсь. Она там уже вовсю планирует "прощальный" ужин. Ну чтоб как положено: с соплями в салате и рыданиями в кастрюлю. Ты тоже, кстати, приглашена.

– Отлично. Краситься тогда не стану. Чтоб тушь не поплыла.