Эта девчонка снова в городе… Неужели из-за нее так пылает? Снова? Сколько можно?!

– Что ты здесь делаешь, мама? – выдает глухо, почти так же удушающе безжизненно, как звучал до мая.

Содрогаясь, обхватываю себя руками.

– Нам нужно поговорить.

– Не нужно, – бросает это и уходит.

Поколебавшись, следую в спальню за ним.

– Саша… – выдыхаю и замираю.

В ступоре наблюдаю за тем, как достает из сейфа тот самый пистолет, который Игнатий потерял по пьяни еще в феврале. Значит, все-таки здесь… И молчал.

Господи…

– Что ты делаешь, сынок? – начинаю как можно спокойнее. Из-за того, что пытаюсь скрыть эмоции, голос даже чересчур сухо звучит. – Во что ты ввязываешься, Саша? Что творишь? Ты не имеешь ни малейшего понятия, против кого собрался воевать. Ты не справишься.

От резкого удара ладонью по столу вздрагиваю.

– Перестань, блядь, совать свой нос в мои дела!

Смотрю на разъяренного сына и не верю своим глазам. Передо мной будто не он, а совершенно другой человек стоит. Жесткий и мрачный мужчина. В нем так мало от моего мальчика, и вместе с тем в нем так много от моего отца. Всегда казалось, что внешне на Игнатия больше похож. Но то, что я читаю сейчас в его глазах, мимике и жестах, это, определенно, мой род.

«Когда ты так вырос, сынок?» – все, что мне в тот момент охота спросить.

Пока глаза наливаются слезами, а слизистую носа подергивает жжением, пытаюсь справиться с дыханием.

– Я не могу стоять в сторонке и наблюдать за тем, как ты губишь свою жизнь. Даже если ты станешь этим пистолетом угрожать мне…

– Да уж, конечно, я, блядь, не собираюсь тебе им угрожать. Если понадобится, я сразу выстрелю, мама. Так что исчезни, будь так, мать твою, добра!

С открытым ртом застываю. Пока Саша достает из сейфа пачки с деньгами, лихорадочно пытаюсь решить, что делать дальше.

– Саша… Я все-таки думаю, что нам нужно поговорить. Что бы ты ни хотел мне сказать, я это выслушаю и…

– Я не собираюсь обнародовать вашу чертову связь с Полторацким, – пересчитывая деньги, не поднимает взгляда. – Мне похрен на вас обоих ровно до того момента, пока вы не мешаете моим целям.