– И чем же? – как всегда, невозмутимо отражает мой напор. – Может быть, пашем двадцать четыре на семь, чтобы обеспечить тебе достойное будущее?

– На хрен ваше будущее!

На самом деле я не знаю, к чему в этой жизни стремлюсь. У меня не то чтобы никаких целей нет, не возникает даже мало-мальски выразительных желаний. Я плыву по течению, отстаивая лишь одно право – быть собой здесь и сейчас. Определяться, ошибаться, разбиваться и уже после этого делать какие-то выводы.

Поступаю в айтишник только потому, что туда идут пацаны. В тот момент меня слабо интересует учеба, киберспорт и баскетбол, но я втягиваюсь во все это следом за ними и держусь на уровне, чтобы оставаться в команде.

Противостояние с матерью длится всю мою сознательную жизнь. Но это все не про войну. На самом деле это конфликт с самим собой. И несуразные попытки получить необходимое моему характеру определение: кто я. Допустить внушение со стороны долгое время являлось для меня триггером. Я должен был познать себя самостоятельно. Еще не имея цели, я по своей природе обладал грандиозными амбициями.

А потом… В нашей академии появляется Соня Богданова, и меня, блядь, поражает какой-то чертовой молнией. С этой энергией внутри меня просыпаются все неизведанные реакторы, и все они махом включаются в работу. Меня начинает качать еще сильнее. Подсознательно я определяю Соню Богданову как ту цель, которую все эти годы искал. Но, оставаясь верным своему ебанутому суперстойкому характеру и давнему решению не допускать отношений с тем, кто может в любой момент предать (читай: не допускать отношений ни с кем), долгое время я убеждаю себя, что задерживаю на ней взгляд только потому, что она уникальная дичка. На самом деле дичь творю я. Воспринимаю Соню то как оппозицию моим долбаным предкам, то как подобие своей матери, желающее управлять мной и моими гребаными чувствами. И снова я воюю не там и не с той.

Меня носит и носит, я совершаю немало постыдных поступков, о которых жалею в ту же секунду… И каждый раз меня, вопреки всему, прибивает к берегу Сони Богдановой. Интуитивно я понимаю, что она мне не враг. И когда, мать вашу, нахожу в себе силы, чтобы признать это, она становится моим величайшим союзником. Той единственной, с которой я готов пройти эту проклятую жизнь до ворот рая, но меня упорно, мать вашу, толкают в сторону ада.