Я заставляла себя закатить глаза и фыркнуть. А прижимая к губам бокал, прятала за ним улыбку.

– Как этот кот не свихнулся с ними… – пробормотала я как-то.

Мы встретились с Тимофеем взглядами и расхохотались. И хохотали до тех пор, пока из глаз не полились слезы.

Его ладонь у нее на ягодицах, ее рука – под резинкой его шорт. Они друг друга стоят. Покачиваются, перешептываются и смеются. Сколько раз за две недели я это замечала? Бесчисленное количество. И в конечном итоге это стало вызывать у меня уже неприкрытую улыбку.

Было в Саше с Соней что-то такое искреннее, чего я не видела у своего сына даже в детстве. Какой-то непостижимый, но завораживающий кураж. Свобода в своих чувствах и решениях, к которым они приводят.

И вот начинает играть красивая одухотворяющая мелодия, и в конце прохода из лепестков белых роз появляется Сонечка. Кругом зелень, множество цветов, мраморные статуи, старинное и величественное строение французского замка, и она… Эта маленькая сильная девочка в изысканном белом платье, с развевающейся по воздуху длинной фатой, с нежным букетом, с совершенно неповторимой солнечной улыбкой и с бескрайней любовью в глазах. Когда-то она не побоялась бросить вызов этому миру. И вот ее мечта сбылась. А я вдруг чувствую счастье быть причастной к реализации этого торжества.

Соня начинает шагать по проходу. И у меня при виде эмоций, которые отражаются на лице моего сына, все сжимается внутри, и бегут по телу волны мурашек.

Не думала, что мужчина может так ждать часа, когда выбранная им девушка, наконец, становится его женой. Не думала, что он может быть настолько этим моментом сражен. Не думала, что ему может быть так трудно скрыть свои эмоции.

Саша кусает губы, выразительно дышит через нос, морщится. Его брови сходятся на переносице, на лбу образуются глубокие складки, в глазах возникает блеск. Он стискивает кулаки, расправляет плечи и вроде бы держится, но все равно на его лице как никогда прежде подвижен каждый мускул.

У меня самой расходится сердце. Грохочет с такой силой, что, кажется, оглушает. Хорошо, что оркестр все-таки мощнее. Прижимая к груди ладонь, чувствую, как Тим находит и стискивает мою свободную руку. Позволяю себе ответить на этот жест со всем тем переизбытком эмоций, которые сейчас внутри меня вырабатываются.

Даже при учете того, что успела увидеть на Миконосе, я не узнаю своего сына.

Каким взглядом он меряет свою невесту… Если в этом мире что-то и является для него божественным, то это, несомненно, Соня Богданова.

Я понятия не имею, как обычная земная любовь может быть настолько возвышенной, самоотверженной, восторженной, преданной… Священной.