Роберт устало потёр лицо и решил, что если не может переместить Алекс в комфорт их спальни, он создаст ей комфорт в этой комнате.

Выйдя обратно в коридор и аккуратно прикрыв за собой дверь, он прошёл немного вперёд. Их спальня располагалась через несколько дверей на том же самом этаже. Всё это время, пока он искал Алекс, она была рядом. В целости и сохранности.

Спустя несколько минут, он вернулся с дополнительным тёплым одеялом, а ещё через некоторое время в камине заплясало пламя, согревая промозглую комнату первым робким теплом. Постепенно влажный воздух отступал, атмосфера, нагреваясь, менялась. Укутав Алекс в одеяло, Роберт погасил горевшую на тумбочке лампу и вернулся к камину, разворачивая к огню массивное кресло.

Он никуда не уйдёт из комнаты до самого утра, пока Алекс не проснётся. А потом он скажет ей о том, как сожалеет о каждой минуте, по собственной глупости проведённой вдали от неё. Обо всей той боли, что причинил им обоим, о собственной нерешительности, когда у него не хватило духу прийти и покаяться. И о том, что забрал у них целых три года счастья, заменив их нелепым существованием и пародией на имитацию жизни. Он расскажет ей о своей любви и чувствах, и если понадобится, заставит понять, что он изменился. Слишком большая часть его души, если не вся она целиком принадлежала Алекс. Жизнь вдали от неё не имела смысла, потому как он просто не сможет оторваться от неё второй раз. Не сейчас, когда она снова подпустила его так близко.

Оставалось лишь надеяться, что после всего произошедшего, она всё ещё хочет его обратно в свою жизнь.

– Роберт, – долетел до него тихий голос.

Это было сквозь сон? Роберт приоткрыл глаза, посмотрел на весело пляшущий в камине огонь и снова закрыл их, отгораживаясь от реальности. Откинув голову на высокую спинку кожаного кресла, он глубоко вздохнул.

– Спи, любимая, – прошептал он, зная, что она спит и не слышит его.

Он уловил её тихий вздох и шелест одеяла.

– Всё-таки нашёл меня.

Это определённо было сказано не сквозь сон. Глаза Роберта резко распахнулись.

Медленно встав, он обернулся к кровати.

Алекс сидела по центру постели, одеяло сползло до талии, открывая голубой помятый лиф лёгкого платья. Взъерошенные волосы потеряли укладку и завивались свободными кольцами, обрамляя заплаканное лицо. Она хмурилась и как-то недоверчиво посматривала на него.

Поймав её взгляд, он, стараясь не потерять хрупкой связи, направился к кровати и, дойдя, опустился на край. Он попытался прочесть по её лицу, о чём она сейчас думала или какой реакции стоит ожидать, но, наверное, первый раз в жизни, он не мог понять абсолютно ничего.