Наконец, Роберт решил прервать молчание, слегка отстраняясь и заглядывая в лицо Алекс.

Он понимал, что, вероятно, рабочий ноутбук и кошка означали то, что она никуда не уедет, но ему хотелось услышать это от самой Александры.

Они несколько мгновений смотрели друг на друга, пока он не заговорил.

– Ты… останешься? – с надеждой спросил Роберт.

Алекс зажмурилась и, улыбнувшись, кивнула, затем снова посмотрела на него. Он видел, как блестят от слёз её глаза. Но это больше не были слёзы обиды и недопонимания, взаимной боли и взаимного уничтожения. И в этот момент он поклялся в первую очередь самому себе, что никогда не предаст её доверия, он готов потратить долгое и долгое время, доказывая, что достоин его.

– Останусь, – её голос дрожал.

Роберт крепче сжал Сашу в объятьях.

– Надолго? – уточнил он.

Алекс сладко улыбнулась, мучая его своим молчанием буквально секунду, прежде чем уверенно ответить:

– Навсегда.

Эпилог

Эпилог

4,5 года спустя

На город обрушился затяжной мокрый снегопад с дождём. Такси от аэропорта мучительно медленно двигалось по Пулковскому шоссе и, только свернув на кольцо, рвануло резвее. Поэтому дорога до дома заняла на порядок больше времени, чем рассчитывала Алекс. Наконец, когда машина затормозила у внушительного дома на одной из улочек Стрельны, Саша, расплатившись, натянула капюшон поглубже и достала зонт, с которым и уезжала. На дворе декабрь, а тут жуткая морось с пародией на снег.

Хоть до входной двери было рукой подать, Саша понимала, что вмиг промокнет, стоит выйти из сухого салона. Подхватив небольшую дорожную сумку, Алекс, огибая внушительные лужи, засеменила к дому. Здесь, в Стрельне с дорогами каждый раз по осени и весне творилось что-то странное – раскисали, как манная каша.

Её рейс задержали, поэтому вместо трёх часов дня, она прилетела почти в полночь.

Впрочем, Роберт вообще не ждал её сегодня. Хотелось сделать ему сюрприз.

Но, как оказалось, сюрприз ждал саму Сашу.

Стоило ей добежать до крыльца, как дверь распахнулась, и улыбающаяся мать Роба, Рената притянула её в свои ласковые объятья, настойчиво выдёргивая сумку и зонт из рук.