— Да ты никак ревнуешь, Лизок?

— Я? Да мне плевать вообще! И на вас и на вашу… как её там зовут?

— Нина, — отвечает вкрадчиво, внимательно за мной наблюдая.

Резко замолкаю, от жгучей боли где-то за рёбрами. Почему-то я не ожидала, что Горский назовёт мне имя этой женщины. Но он это сделал всё же. И если до этого я думала, что мне неприятно, то я ошибалась, кажется.

Мне не неприятно.

Мне мерзко, гадко и дико паршиво.

Потому что пока он не называл имени, была ещё надежда на то, что я просто сама себе что-то напридумывала. А сейчас Горский меня этой надежды лишил…

Нина, значит.

Имя у неё тоже мерзкое какое-то. Такое же как её гель для душа.

— Так вот… — выдавливаю рассеянно. — Плевать мне на вас и на вашу Нину! Хоть совсем к ней переезжайте. Только я не понимаю, почему вы своей этой обладательнице вонючего геля для душа предложение не сделали, а зачем-то ко мне прицепились.

На последней фразе решаюсь всё же поднять взгляд на Горского, которого, судя по его выражению лица, этот разговор веселит.

Чтоб тебе рожу перекосило и так и осталось!

— Нет, Лизок. Нина мне, к сожалению, не подходит, — опустив голову, цокает языком. — Она замужем и у неё ребёнок. Так что не вариант.

Зашибись просто! Он ещё и замужнюю окучивает! Ну какой же всё-таки козёл! Правильно я про него в первый день знакомства подумала! Кобель самый настоящий!

А я ещё дура начала было думать, что не такой уж он и мудак, как мне изначально показалось…

Идиотка! Просто идиотка!

Да у него же на лбу написано, что он козёл и кобель! Он ведь и мне предлагал отношения без обязательств. Да ему же вообще никто не нужен! Ни я, ни эта Нина — вонючие апельсины, ни кто-то другой!

Ну конечно! А какое ещё может быть объяснение, если красивый, богатый, успешный мужчина в тридцать два года до сих пор не женат?!

Да потому что он просто… самый обыкновенный бабник!

Почему-то от этой мысли становится так обидно, что хочется разреветься, как последней слабачке. Но я этого делать, естественно, не стану. Тем более перед Горским!