Сволочь… Какая же он сволочь…
Но если играть роль, то делать это до конца. И я её сыграю. Перешагну через себя, а потом возненавижу его так сильно, что всю эту влюблённую дурь навсегда выбьет из моей головы.
— Развернись ко мне спиной, — снова ледяная команда, и, закрыв глаза, я послушно поворачиваюсь спиной к Горскому.
— Упрись руками в стену.
Делаю как он сказал. Слышу его приближающиеся шаги и прикусываю губу, чтобы не разреветься, как самая последняя слабачка.
Секунда, и Горский дёргает вниз болтающееся на животе платье, спуская его до самых щиколоток.
— Раздвинь ноги, — откидывает платье в сторону и сам коленом раздвигает мне ноги.
Чувствую, как его грудная клетка прижимается к моей спине, а горячая ладонь ложится на живот, от чего он непроизвольно вздрагивает.
У Кирилла всегда спокойное размеренное сердцебиение, но сегодня оно в бешеном ритме лупит по моим позвонками. Стучит в такт его лихорадочно раскачивающейся грудной клетке.
— Значит тебе всё равно с кем?! Повтори это, Лиза! — хрипит у меня над ухом.
Чувствую, как его рука медленно скользит под резинку моих трусов и касается складок. Не давая мне опомниться, грубые пальцы быстрым движение раскрывают половые губы, давят на клитор, и я тут же дёргаюсь почувствовав между ног знакомый разряд тока.
Нетерпеливые губы впиваются в горло, втягивают тонкую кожу, покусывают, в то время как пальцами Кирилл продолжают ласкать меня между ног.
Кружит по клитору, медленно ведёт грубой подушечкой до влагалища и вводит в меня палец. Низ живот болезненно-сладко распирает.
Слишком сильно, невыносимо.
Пытаюсь сжать бёдра, но колено мужчины между моих ног не позволяет мне этого сделать.
Свободной рукой он обхватывает меня за волосы и дёргает на себя, от чего я тут же падаю головой ему на плечо.
— Какая же ты всё-таки ещё маленькая дурочка, — шипит мне в губы, после чего прикусывает нижнюю. Оттягивает и проталкивает язык мне в рот.
Привкус виски обжигает рецепторы, в считанные секунды делая меня пьяной от всего происходящего.
От пальцев Горского ласкающих меня между ног. От его губ, терзающих мои. От стука его сердца, пробивающего меня насквозь. От запаха морского одеколона, который меня окутывает и успокаивает. Потому что на этот раз это