Все-таки, видимо, не договорили мы что-то важное друг другу вчера. А как договорить, если оба смущены?

24 декабря

Я днем прилегла поспать, очень захотелось, а когда проснулась и неспешно, тихо спустилась вниз, услышала разговор Юры и мамы на кухне. Мама подливала Юре чай, а он уплетал торт.

– Ешь-ешь, – приговаривала мама, – каждый день мотаешься туда-сюда на электричке, силы нужны.

– Да ладно, несложно…

– И все-таки, Юра, я… да и не только я, мой муж тоже… мы оба хотели поблагодарить тебя за то, что ты остаешься Машиным другом. Это были очень сложные полгода, ты вообще единственный за пределами нашей семьи, кто знает о случившемся…

– Мне нравится ваша семья, и я хочу, чтобы у Маши все было хорошо.

– Ты меня извини, если я задам очень личный вопрос, но мне все-таки нужно знать, потому что один раз уже из-за несчастной любви Маша…

– Спрашивайте, ничего страшного.

– Вы с Машей ведь дружите, да? Или вы симпатизируете друг другу? Я ни в коем случае не хочу как-то жестоко рушить тайну нежных чувств, но ведь сам понимаешь… – мама совсем сбилась, – просто понимать, чтобы не так беспокоиться…

– Мы дружим и… Можно честно? Я боюсь Машиной симпатии. Вы ведь знаете, она очень романтичная девочка. А я в романтичности жить не хочу, это очень обязывает. Вы ведь знаете о ее большом чувстве к этому Саше?

– Знаю, да. Саша, очень благородный мальчик, рассказывал мужу, что Маша в него влюблена, но мы не придали значения… В конце концов, в шестнадцать лет с кем не бывает, а потом это все случилось. Мы же не знали, что так ей тяжело… Ходит себе, молчит, обычный ребенок.

Юра поморщился, услышав мамины слова, за что я была ему благодарна.

– П-по-моему, при всем уважением к вам, – начал он осторожно, видимо, разволновался, раз заикание снова появилось, – так с-снисходительно к этому относиться нельзя. Саша делал многое н-нарочно, чтобы очаровать Машу. Я всего не знаю, но все-таки кое-что видел…

– Ты, Юра, говоришь страшную вещь! Взрослый мужчина, который влюбляет в себя девчонку. Зачем это Саше? Он произвел на меня самое благоприятное впечатление. Он друг семьи. Извини, не понимаю и не верю.

– Дело ваше. Зачем – понятия не имею. Надо встать на его место, а я не могу. Я его ненавижу. А вот Маша влюбилась. И самое ужасное, что при всей надуманности романтизма образа этого Саши, при всей его неестественности, Машино чувство было большим и искренним. Меня этот парадокс в ней восхищает. Влюбиться в иллюзию по-настоящему… Я сначала к Маше и этой ее влюбленности снисходительно тоже относился, как вы, а потом… потом понял… Не знаю… Как она поступила, так делать нельзя, конечно, но чего вы ожидали от романтических рельсов, по которым она ехала? Поступок тоже, знаете, в духе всех этих героинь вот таких картин, романов…