Она спрыгнула со стула и присела, затем протянула руку, чтобы поднять его. Ее глаза закрылись, когда она сжала его в ладони. Вскоре фиолетовые пушинки рассыпались в блестящую пыль.
Когда малышка открыла глаза, они блестели.
– Не знала, что люди могут быть так жестоки к своим
Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, кого она могла увидеть. На ум пришел один мальчик, на которого я подписалась шесть лет назад. Томас. Ему нравилось оскорблять свою мать и говорить ей, что она толстая и ленивая и именно по этой причине его отец ушел. Его ли Найя увидела? Я почти отказалась от него, но в конце концов осталась и стала свидетелем слезного воссоединения. Мальчик наконец понял, что его отец был подонком, и попросил у матери прощения.
Я поведала Найе конец этой истории, поскольку не хотела, чтобы воспоминание, застрявшее в моем перышке, разочаровало ее в том, чем ей предстоит заниматься через пару лет… А потом мы сыграли еще несколько раундов в «Ни да, ни нет». В итоге у нас была ничья: пять-пять.
– Я хочу радужные крылья, когда вырасту. – Найя нарисовала своим попугаям зеленые глаза.
– Радужные крылья?
– С перьями всех цветов. Кроме черного. Не хочу крылья летучей мыши. – Она сморщила носик.
Я улыбнулась.
– Хорошо, что ни у одного ангела никогда еще не было черных крыльев.
Когда мы вернулись к раскрашиванию, я задумалась, получит ли она в новом теле сверкающие крылья истинной или перенос ее души изменит блеск перьев.
– Не могу дождаться, чтобы увидеть их. Какого бы цвета они ни были, я чувствую, что они будут прекрасны.
Найя засияла, и, хотя форма ее губ отличалась от той, что была у Лей, в этой улыбке показалась та девушка, которую я знала раньше.
* * *
После полноценного ночного сна и посещения любимого маникюрного салона я направилась в стейк-хаус, чтобы встретиться со своим новым грешником – метрдотелем, который зарабатывал немалые деньги, продавая подслушанные деловые разговоры заинтересованным лицам.
Когда я вошла в шумное, наполненное мужчинами пространство, архангел уже сидел там, одетый во что-то настолько непохожее на его привычную замшевую форму Элизиума или же земное сочетание футболки и джинсов, что я чуть не прошла мимо. Ладно. Это преувеличение. Он не из тех людей, мимо которых можно пройти, не обратив на них внимания.
– Мне стоило приодеться? – Оценив прекрасный крой его темно-синего костюма и белой рубашки с открытым воротом, я опустилась в громоздкое кожаное кресло напротив.
– Нет. Зачем? – Его глаза казались немного темнее обычного, будто у архангела выдалось несколько тяжелых ночей. Поскольку Элизиум не славился своими дикими вечеринками, я предположила, что это из-за работы.