Подавив нехарактерное для меня волнение, я вернулась в гостиную и придала своему тону легкость, которой не чувствовала.

– Ты когда-нибудь собираешься починить каменную плиту, Се… – Последний слог превратился в воздух при виде пустой гостиной.

Хорошо.

Он ушел.

Это хорошо.

Тогда почему мне так плохо?

Глава 37

Глава 37

Мои пострадавшие горло и сердце разбили сон на беспокойные отрывки. Тем не менее на следующее утро, одевшись, я обнаружила на кухне рукописную записку, в которой говорилось, что следующие два дня мне следует расслабиться. Несмотря на то, что время шло, я не стала настаивать на выполнении нового задания. Я вернулась в постель и залечивала раны.

На второй день я почувствовала себя лучше, купила книжку-раскраску и набор фломастеров и отправилась в гильдию, чтобы навестить Найю. Мы сели за столик в столовой и в тени ароматной смоковницы провели половину дня, болтая и раскрашивая страницу за страницей яркими красками.

Множество раз я смотрела на малышку и удивлялась, как никто не узнает ее душу. То есть я рада этому. Если бы кто-нибудь, кроме офана Миры, узнал…

Я вздрогнула от одной лишь мысли об этом.

Как раз, когда я об этом подумала, в столовую вошли два ишима в серой форме. Хотя низкая ветка, полная спелых фруктов и эластичных листьев, отгораживала нас от остальной части столовой, глаза Иш Элизы устремились через всю комнату прямо ко мне. Я надеялась, что она пришла не для того, чтобы поговорить о грехах и грешниках, потому что у меня нет настроения обсуждать ни то ни другое. Заметив мою спутницу за столом, Элиза еще сильнее сжала и без того тонкие губы.

– Она хочет, чтобы apa на ней женился, – сказала Найя, не отрывая взгляда от перьев попугая, которые тщательно раскрашивала.

В меня прокралась ревность. Для меня это не новость, но это вовсе не значит, что мне приятно слышать подобное.

– А твой apa хочет на ней жениться?

– Ему нельзя.

Я спрашивала не об этом, не совсем, но я решила, что подчеркивание слова «хочет» выдаст мое отчаяние.