– Потому что желает защитить. Нельзя угодить в беду из-за того, о чем ничего не ведаешь.

– Он замечательный. Тобиас, я имею в виду. Уверена, что Адам со временем тоже станет таким.

Ашер искоса взглянул на меня.

– Адам немного сдержан. И не самый большой мой поклонник.

– Ты был его конкурентом.

– Я был палачом.

Я хмуро посмотрела на архангела.

– Не говори так. Это неправда.

– Разве?

Я остановила Ашера, и мой маленький чемоданчик, который он решил нести, а не катить, покачнулся в его сжатом до побелевших костяшек кулаке.

– Они сами сотворили это с собой. Все, что ты сделал, – попытался им помочь.

– Если бы я не вмешался…

– Их души зачахли бы в том склепе. – Ледяной холодок пробежал по моей спине, будто я снова оказалась на кладбище Монпарнас. – Лей и Джаред были обречены с того момента, как их души встретились. Особенно если твои подозрения верны. Я имею в виду, если бы я потеряла тебя…

Он прижал палец к моим губам, заставляя меня замолчать.

– Ты останешься со мной, Селеста, до конца своей бесконечно долгой жизни.

Я сглотнула, потом еще раз. Моя жизнь все еще далека от бесконечности.

– Расскажи мне о моей миссии.

Пока мы шли, Ашер снабдил меня справочной информацией о моей грешнице, о ее прошлом и о нынешней ситуации, а затем назвал ее счет: 28.

– Если бы я только могла взять две Тройки. Или четыре. Я бы завершила…

– Никаких Троек. – Тон Ашера не допускал возражений. – Поскольку из-за моих обязанностей нам придется переезжать каждые два дня, ты будешь брать на себя в основном десятки и двадцатки. Может быть, изредка тридцатки, в зависимости от их греха.