Совершенно новые кожаные ботинки с головокружительными шпильками, которые он купил в тон комбинезону, стучали по сверкающему каменному полу атриума, а затем и столовой, откуда доносился такой шум, какого я не слышала со времен «Трэпа».

Мое сердце болезненно сжалось. Прошла всего неделя с тех пор, как я в последний раз видела Джейса, но казалось, будто миновала целая вечность. Я поднесла руку к шее и погладила тонкий шрам. Синяк быстро рассосался, но след от лезвия, хоть и слабый, все еще оставался на коже.

Когда обитатели гильдии заметили нас, шум стих так быстро, что тишина грозила вызвать у меня румянец. К счастью, воробьи продолжали кружить по комнате, распевая арии, ничуть не обескураженные появлением архангела и его пассии.

Взявшись за руки, мы направились к Тобиасу и мужчине с крыльями гибрида оттенка цитрина, длинным овальным лицом и коротко стриженными светлыми волосами. Я решила, что это Габриэль, поскольку Адам держал за руки этих двух мужчин. Младшие неоперенные разбежались в разные стороны, а старшие сделали лишь пару шагов назад, по-видимому, не столь напуганные Серафом.

Безудержная волна тестостерона напомнила мне о межгильдийских танцах, на которых я присутствовала в последний год пребывания в гильдии. Событие совпало с днем, когда я заработала свое сто восьмидесятое перо. Я была так взволнована, что с гордостью продемонстрировала крылья. Пока какой-то парень с намеком на усы не спросил, не страдаю ли я облысением перьев. Я ударила его, и кровь из носа потекла прямо на редкую щетину. Я потеряла с трудом заработанное перо, но ушла с гордо поднятой головой.

Сегодня мои крылья не выставлены напоказ, и все же, пробираясь сквозь плотную толпу причудливо одетых неоперенных, я чувствовала, что их взгляды прикованы к моей спине, будто, если станут смотреть достаточно долго, они их увидят.

– Извини нас за опоздание, Тобиас, – сказал Ашер, когда мы подошли к его другу.

Тобиас посмотрел на нас, заговорщически изогнув губы.

– Уверен, что у вас есть вполне уважительная причина.

Как бы мне хотелось раствориться в тени Ашера.

– Селеста, это Габриэль. Габриэль, это Селеста. Вы двое можете познакомиться поближе, пока я одолжу нашего любимого архангела для проведения церемонии.

Я высвободила свои пальцы из хватки Ашера.

Прежде чем последовать за Тобиасом, он поцеловал меня в висок и пробормотал:

– Я скоро вернусь. Пожалуйста, не тлей ни перед кем в мое отсутствие.

Я закатила глаза.

– Пойдем же, о Великий и Могучий Сераф, нам нужно избавить мальчика от страданий.

Ашер не усмехнулся, но покачал головой, следуя за своим другом к юноше в белой тунике, настолько свободной, что он в ней тонул.