– Откуда ты все это знаешь? – спрашиваю я, ставя фотографию, куда она просила.

– Из курсов.

– Ты ходила на курсы для беременных? Когда?

– Еще в декабре. Бэйлор ходила со мной.

Я вздыхаю, укоряя себя за то, что пропустил еще одну важную часть подготовки.

Через полчаса я пытаюсь найти по телевизору что-нибудь, что могло бы ее отвлечь, пока не подействует анестезия. Но в такое время идут только утренние новости, и они наводят еще большую тоску.

– Выключи телевизор, – просит она. – Расскажи мне что-нибудь. – Скайлар ерзает на месте, пытаясь устроиться поудобнее. – Расскажи, как вы с Эрин познакомились.

Я сажусь рядом с ее постелью, чтобы она могла сжимать мою руку при каждой схватке, и рассказываю про свою первую любовь. Я рассказываю, что мы вращались в разных кругах. После того, как я потерял маму, я был скорее одиночкой. Я не входил ни в какие кружки. А Эрин была популярной чирлидершей, я был влюблен в нее несколько лет, но не решался к ней подойти. Потом однажды я заметил ее машину на обочине нашего маленького городишки в Огайо, она махала руками и звала на помощь. У нее лопнула шина, а запаски не было. Я предложил подвезти ее до дома. Потом, по воле случая или, как мне теперь известно… судьбы, моя машина отказалась заводиться, и мы несколько часов просидели на этой грязной обочине в ожидании еще какой-нибудь попутной машины.

Скайлар пытается улыбнуться, но ее лицо искажается от боли, и она снова сжимает мои пальцы. Можно сказать, что роды – это как крайний случай биполярного расстройства. Секунду назад я боялся, что она сейчас превратится в девушку из фильма «Изгоняющий дьявола», но вот она уже снова пришла в себя и рассказывает про своих сестер или про ресторан.

В палату заходит крупная медсестра. Ее блуза с аистами, несущими в клювах розовые и голубые свертки, плотно облегает складки на ее теле.

– Через сколько времени должна подействовать анестезия? – спрашивает у нее Скайлар.

Медсестра выглядит удивленной. Приклеив на лицо улыбку, она отвечает:

– Должна была уже подействовать, солнышко. Я попрошу врача к тебе зайти, но есть вероятность, что анестезия на тебя не подействовала.

Глаза Скайлар расширяются от ужаса.

– Не подействовала? Вы что, шутите?! – кричит она на медсестру, которая уже проверяет показатели ребенка.

– Это случается у небольшого процента женщин. – Она бросает на Скайлар сочувственный, но отрепетированный взгляд. – Не волнуйся, солнышко, женщины делали это с начала времен без всякой эпидуральной анестезии. Так было задумано богом. Все будет хорошо.