Эпилог

Несколько последующих дней слились для Саши в один – длинный, почти без перерывов на сон. Полиция в их доме будто поселилась, допрашивая каждого по многу раз об одном и том же, даже малых детей, даже дворника и соседей. И хорошо, что сама Саша сейчас дома практически не появлялась: она то пропадала в этой тюрьме «Кресты», куда определили Елену до суда; то беседовала с ее адвокатом (найти его, слава Богу, помог Степан Егорович); то пропадала у нотариуса, который занимался новым матушкиным завещанием.

Среди всей этой суматохи Саша умудрилась каким-то образом свидеться с той самой тетушкой, Анной Николаевной, которая оказалась дамой хоть и пожилой, но весьма бодрой, а главное добросердечной. Совершенно непохожей ни на отца Саши, ни на Дениса. Не удивительно, что все эти годы Анна Николаевна не очень-то стремилась сблизиться с их семьей. Зато к Сашиной истории проявила участие.

Правда теперь, с появлением этого завещания, у Саши вдруг объявилось столько новых родственников, неожиданных подруг и даже тайных поклонников, что у нее голова шла кругом от такого количества внимания! Все эти годы она была невидимкой: ее лица не запоминали, имя путали, голоса не слышали, чувств и мыслей не брали в расчет. А теперь все те же самые люди запросто и как будто даже без фальши улыбались ей, встретив на улице. Почтительно спрашивали ее о здоровье, обходительно помогали сойти с экипажа, а кто-то даже вдруг спросил, что она думает о рынке ценных бумаг!

Саша бледнела и бежала от них, как от чумных. Ее маленькая темная комнатка теперь виделась ей спасительным уголком, а не тюрьмой. И до чего же был велик соблазн притвориться, что никакого завещания вовсе нет.

Завещание…

Невесть как Денис прознал о нем уже к утру. И еще до завтрака послал лакея с просьбой явиться в его кабинет. Саша об этом узнала гораздо позже – в то утро она была не дома. Но, спустя сутки, разговор в кабинете Дениса все же состоялся.

– Я слышал, матушка оставила какие-то бумаги у своего духовника? – спросил он между делом. – Дай-ка мне взглянуть, Саша. Покажу своему поверенному, он разберется, что там за завещание.

Саша, сидя в кресле напротив него, сцепила руки в замок и глядела на своего брата исподлобья. В этот раз она почти не слушала, что он говорит, ибо ясно поняла, что большая часть его слов – это ложь и манипуляции. Она смотрела на него и представляла, как Денис забирает из люльки новорожденного Александра, пока Леночка спит, и быстро уходит, чтобы отдать его невесть кому. Саша даже допускала, что, глядя на ребенка, он некоторое время раздумывал, оставить ли его вовсе в живых…