— Мамочка?

Детский голосок раздался позади.

— Артур?

Резко развернулась и пошатнулась на месте из-за вдруг отпустившего меня гнева. Неаккуратно убрала с лица волосы целой рукой, а другую спрятала за себя, смотря на испугавшегося ребенка.

Мальчик сделал шаг назад, прижал руки в груди, рассматривая беспорядок. Его взгляд зацепился за небольшое пятно крови, потому мне пришлось встать на него. Черт, черт, черт. Не думала, что они вернуться так рано. Вспомнив о муже, он следом за Артуриком появился в дверях, беззвучно произнеся «оу». Сейчас бы мне не помешала мантия-невидимка. Не хочу показывать себя разбитую и уязвлённую перед своим сокровищем. Но уже поздно.

— Мамочка, ты плакала?

Он бросился ко мне, перепрыгнул через беспорядок, врезался в меня, выбив воздух из легких. Стоило ему оказаться рядом, последние отголоски освобожденной агрессии стихли, заменившись любовью к одному единственному человечку на этой земле.

— Прости, прости, — затрещала в бессмысленных извинениях, села на корточки, притянула к себе мальчика и целовала каждую черточку его маленького личика. — Мама потерялась в себе. Я не хотела тебя напугать.

— Ты меня не напугала. Я не понимаю, почему ты…сорвалась.

Повторив за мной, он взял меня за щеки, и наши глаза встретились, зажглись слабым огоньком, во всяком случае у меня точно. Большим пальцем я погладила его по пухленькой щеке, Артурик сделал тоже самое, размазав слезу. Я натянуто улыбнулась и перед глазами образовалась пелена.

— Тебя кто-то обидел? Если да, то я хочу ему навалять, мама.

— Нет, нет, — замотала головой. Его светлые волосы чутка завивались, как обычно бывает от влажности. — Не надо никому валять. И мы договаривались, что ты не будешь так говорить.

Он обернулся на папу. Тот виновато съежил подбородок.

— Ты никогда не плакала. Почему? — Простота в незнании меня каждый раз умиляла. От этого я таяла перед сыном, не сдерживая своих слез. Я всегда была для него сильной, строптивой занозой в заднице. И готова продолжать быть тем, за кого он может держаться, только…не сейчас.

— Потому что мир иногда несправедлив, милый. Ты веришь в свое счастье и держишь рядом с собой, а оказывается, воспринимаешь преподнесенное судьбой как возможность придумать себе красивую небылицу.

Поджала нижнюю губу и привлекла обратно к себе сына. Гладила его спине, про себя напевая знакомую мелодию из старых воспоминаний, успокаивая в первую очередь себя. Я страдала, заколотив себя в своем гробу, но внешне не выражала ничего. Разорение. Из моей оранжереи вырвали с корнями все красивые цветы, оставив стену сорняков и колючек.