В свете свечи я и сама рассматриваю, что из себя представляет монета и понимаю, что это совсем не монета. Это скорее похоже на украшение, ручной работы. Подвеска…

Так или иначе, но ее владение сразу дает мне некоторые преимущества. Отец с дочерью переглядываются, а потом не сговариваясь пропускают меня вперед.

— Милости просим, — говорит хозяин, чуть склонив голову.

Дочь смотрит на меня в задумчивости, как будто что-то прикидывает.

Последнее, чего мне хочется, это оставаться здесь на ночь.

Но я дико устала. А еще у меня теплится надежда, что Демид снова превратиться в человека, и заглянет сюда.

Поэтому я киваю и прохожу вглубь таверны.

***

Я сплю неровно, прерывисто. Мне снятся кошмары, один страшнее другого. И в каждом из них меня настигает огромный то ли волк, то ли медведь. Валит на землю, накрывает своей тушей, разевает здоровую зубастую пасть. Когда зубы готовы сомкнуться на моем горле, я просыпаюсь.

За окном уже рассвело. Демид сказал мне, чтобы с рассветом я брала лошадь и сматывалась отсюда, но куда? Куда мне ехать без него? А потому я остаюсь в постели, и опять засыпаю.

Мне снова снятся страшные звери, и то, как один, самый крупный, набрасывается на меня, но будит меня не страх.

До моих ушей вдруг доносятся крики, грохот, возня. В воздухе пахнет чем-то паленым.

Я вскакиваю и кидаюсь к двери, радуясь, что спала в одежде. Но едва открываю ее, как лицо обжигают языки пламени.

Мы горим.

Захлопываю дверь, бросаюсь к окну и выглядываю на улицу. Двор заполонен крепкими мужчинами в красных плащах. Их много, и все они острыми мечами и факелами наперевес.

— Ведьму взять живой или мертвой! — жестко командует один из мужчин, а у меня внутри все застывает.

Ведьма, ведьма, ведьма…

— Она должна быть здесь.

— Они боятся огня, караульте снаружи.

— Выпрыгнет без единого ожога, сразу признаете.