Она наклонилась и целомудренно поцеловала его в лоб. Улыбнулась и провела рукой по его волосам, пригладив. Затем обняла руками его голову, прижала к своей груди и, склонившись, уткнулась щекой в его затылок. Поглаживая ладонью его широкие плечи и лопатки, она почувствовала, как он сначала напрягся и опешил от такой реакции, а затем обхватил ее талию руками и обнял в ответ, прижимая к себе. И в этом стальном кольце его рук время для нее замерло, остановилось. Даше искренне хотелось, чтобы этот момент длился вечно, потому что только его объятия были способны утихомирить все тревожные мысли в ее голове.

Так они пробыли пару минут. Им обоим нужна была эта небольшая передышка после такого тяжелого для обоих разговора.

Потом Князев отстранился от нее.

— А ещё… — Артём осекся на полуслове и смолк, сразу же отведя взгляд в сторону. Но Даша поняла, что он чуть не выдал ей еще что-то важное, и не дала ему перевести тему.

— Я ещё чего-то о тебе не знаю? Что на этот раз?

— Ну-у, как тебе сказать, — Князев, пытаясь скрыть неловкость, потёр шею ладонью. — Я вообще думал, ты сама догадаешься… Но…

— Что — но?

— Ты и вправду так и не заметила ничего?

— Да что я должна заметить?

— Ну, что я старше.

Даша непонимающе уставилась на него и пару раз глупо похлопала ресницами, пытаясь сообразить, что он имеет в виду.

— Да я заметила как бы.

— Нет, ты не поняла, — он непроизвольно улыбнулся. — Даша, скажи, какая у нас разница в возрасте?

— Три года? — неуверенно произнесла она. — Нет, четыре. Четыре, да? Подожди, мне двадцать два, а ты отучился в универе и после этого пошёл в армию, это ещё два, а потом… Если это был восемьдесят девятый, то…

— Даша, я старше тебя почти на девять лет. Мне тридцать.

Юдина сначала не поверила ему, решив, что он ее разыгрывает. Но заметив его серьезный взгляд, поняла, что он совершенно не шутит.

— Тридцать? Да не… Подожди, в двадцать два ты закончил универ. — Он кивнул. — Потом… Потом?

— Потом армия.

— Ещё два, итого двадцать четыре. Потом полгода в ОМОНе и примерно столько же у Афгана, это уже двадцать шесть. С тобой мы год, это…

— В ОМОНе я проработал год, с двадцати пяти до двадцати шести лет. А на Афгана работал все оставшееся время. Когда мы только познакомились, мне было двадцать восемь. А когда начали встречаться, мне уже исполнилось двадцать девять. В июне мне исполнилось тридцать.