— Нет. Сейчас точно нет.

— А срывы? Почему у тебя может, кхм, снести крышу?

— Агрессия и проблемы с самоконтролем. Я в драке могу и убить, если меня не оттащат. Так, кстати, чуть с Мельником не получилось, благо, Илья попросил не портить твоей подруге квартиру. Но действует это только если кто-то как-то посмеет задеть моих родных и близких. Ладно я, но вот тронуть родных не дам… Меня накрывает, и я не контролирую силу, не контролирую себя. Я просто выпускаю всю злость, что скопилась во мне за это время. Но это было во мне и до войны. Причём давно. Просто открылось все внезапно. Я поэтому и сбежал в армию, думал, что там научусь управлять этим, но все стало только хуже.

Он встретился с ней взглядом и тысячу раз пожалел, что сказал об этом, потому что ему показалось, что в глазах ее промелькнул страх.

— Тебя я не трону, не бойся, — тут же заверил он, пытаясь исправить свою ошибку. — Никогда не трону.

— А если меня кто-то тронет?

— Тогда я не завидую тому идиоту.

— Ты поэтому начал пить? Из-за этих, кхм, проблем?

— Блять, Афган тебе вообще все выдал, что ли?

— Отвечай на вопрос.

— Да, отчасти. Думал, что смогу это заглушить таким образом. Да и так было легче. И после войны, и на работе. Когда сначала убиваешь людей, потом избиваешь их резиновыми дубинками, а потом возишь проституток и иногда поколачиваешь всяких бандюков, то невольно задумываешься о том, что не так с твоей жизнью. Вот так и начинаешь искать ответы в алкоголе и истину в вине… Но нельзя сказать, что я прям так уж сильно нажирался.

— Афган сказал, что ты пару раз до белки напивался и тебя еле-еле твои друзья вытаскивали.

— Это было-то всего один или два раза.

— И все же было.

— Ну, Даш, ну кто не без греха?

— Хорошо, а почему перестал?

— Мозги встали на место. И дома мне их подправили, и пацаны тоже подправили. Я понял, что ни к чему хорошему это не приведёт. Да и понял, что у меня есть кого защищать, о ком заботиться… И им я важен и нужен, и явно не в состоянии мрази, от которой несет перегаром и которая даже на ногах стоять не может. Ну, а потом вообще ты ворвалась в мою грешную жизнь…

— Ах вот как! — засмеялась Даша. — Вот это удар по моему самомнению. А я-то думала, что все почести за избавление от алкоголизма мои.

— Ты появилась спустя где-то год после этого. И я благодарен Богу или черт знает кому, что ты не видела меня в том состоянии.

— А сейчас? Что с этим всем сейчас?