— Да все как всегда, — он пожал плечами и выдохнул облачко дыма. — Чего интересуешься?

— Да так…

— Точно ничего не случилось?

— Ну не начинай, а? Я же сказала, все нормально.

— Ну смотри… Тебя домой подбросить?

— Спасибо, я сама. И еще раз спасибо за машину. Я завтра заеду тогда и…

— Даш, завтра суббота, у тебя выходной.

Юдина чертыхнулась сквозь зубы и выдохнула дым. Она не признавалась никому, но эти семь месяцев серьезно вымотали ее. Семь месяцев постоянной работы в салоне и конторе, семь месяцев встреч с Ткачуком, Афганом, Каминским и еще многими людьми, которые были связаны с бизнесом Артема. Она едва успевала заниматься всем этим сразу, но не хотела просить ни у кого помощи — не хотела показать тем самым свою слабость перед другими. После того, как она заняла место Князева, она просто не имела права быть слабой. Она понимала, что долго так продолжаться не может, но терпела, пока могла.

— Отдохни, — посоветовал ей Серега, положив ладонь ей на плечо. — Ты нам пока ещё нужна.

Даша усмехнулась, но ничего не ответила и лишь кивнула. Темненко подмигнул ей, шутливо отсалютовал двумя пальцами и, сев в свою девятку, уехал, оставив девушку стоять в гордом одиночестве под конторой. Задерживаться Юдина не стала и уехала вслед за Сергеем.

Даша стояла на светофоре с включёнными поворотником и хмуро глядела на дорогу. Домой, точнее, в их с Артемом дом ей ехать совершенно не хотелось. Там ее ждали лишь одни пустота, тишина и холод, там её ждало одиночество большого пространства. Она не могла находиться одна в доме, к которому так и не смогла привыкнуть. Это был их общий дом, поэтому без Артема Даша не воспринимала его как что-то собственное и постоянное, ей не хотелось находиться там без него. Сейчас же ей хотелось именно домой.

Стоило загореться зелёному, как Даша выключила поворотник и рванула вперёд, надавив на педаль газа. А через десять минут она уже сидела в родной маленькой кухне, пила горячий и сладкий чай и таскала с тарелки оладьи. Дед сидел напротив неё и с любовью наблюдал за ней, а Даша до сих пор стеснялась смотреть ему в глаза.

Семь месяцев назад ей пришлось сказать своим родным, что Артема не стало, что он погиб в результате несчастного случая. Врать Даше было тяжело, но Князев сам сказал, что так надо для их же блага. Ещё тяжелее Даше было, когда однажды дед попросил отвести его на могилу Князева, и Даше пришлось подчиниться. Она не посмела сказать, что в гробу лежит совершенно другой, никому неизвестный человек, а тот, чьё имя выгравировано на надгробии, сейчас преспокойно сидит на даче, и от этого ей ещё тяжелее было наблюдать за дедом, который возлагал цветы на могилу.