За окном уже спустились первые сумерки, когда Даша лежала на боку и, глядя на Князева, поглаживала его по волосам, которые он зачем-то коротко обстриг машинкой и стал совсем похож на бандита, по лицу и шее. Любовалась его профилем, его мощной шеей и широкой грудью, на которой блестел прилипший крестик на тонкой золотой цепочке. Целовала его то в предплечье, то в ключицу или колючий от щетины подбородок, утыкалась носом в руку или рёбра, обхватывала руками и обнимала, прижимаясь к крупному телу. Ей до сих пор порой не верилось, что это все реальность, а не какой-то полукоматозный сон на вписке у Мельника — когда бы она в здравом уме могла подумать, что когда-нибудь будет прятать якобы умершего мужа-бандита от других бандитов на даче тети Оли, изредка навещая его, — поэтому через прикосновения она заставляла себя поверить в то, что это все это более чем реально.

Вот уже почти семь месяцев, как Артём жил за городом на даче собственной матери. По его первоначальному плану Князев собирался отсидеться дома, но никто не поддержал эту идею. Даша, да и все остальные понимали, что его небезопасно оставлять в городском доме по многим причинам. Отсылать же его куда подальше, чтоб пересидел там, она тоже не могла — боялась и за него, и за себя, что просто не справится тут со всем одна. Поэтому совместно с Серегой, Ильей и Юркой ею было принято решение о временном переселении Артема на дачу. Иногда ему позволялась приехать в дом на выходные — Темненко самостоятельно отвозил его, — но чаще Юдина сама приезжала на дачу, чтобы повидаться с ним.

Здесь Даша не беспокоилась за Артема. Хоть и поселок полузабытый, где живут всего пару семей, и то пенсионеров, хоть дача и представляла из себя небольшой деревянный однокомнатный домик с верандой и летним душем во дворе и была огорожена обычным забором-рабицей, а до ближайшего более-менее цивилизованного населенного пункта было километров двадцать, но именно здесь Артем был в безопасности, нежели в городе. Никто не стал бы искать его в поселке, где на кладбище в разы больше могил, чем до сих пор живущих людей.

Тем не менее, поводы для беспокойства у Даши были — она прекрасно знала о том, что Артём тут совершенно не скрывается. Знала о том, что он шляется по соседям: то одному деду по соседству поможет починить его древний мотоцикл, то с другим дедом пойдет на рыбалку, то какой-то бабке поможет дрова наколоть, то ещё что-то. Поэтому Даше оставалось лишь удивляться тому, как его ещё тут никто не нашёл.

Все эти семь месяцев Князев был предоставлен сам себе. Все, что нужно было прибить, починить или покрасить, он переделал еще в первый месяц, а потому все остальное время у него не было никаких забот и он маялся от безделья. Конечно, ему сообщали о всех текущих делах в автосалоне и в конторе, он продолжал принимать какие-то решения по бизнесу, но ему было катастрофически мало этого заочного участия. Хотелось как раньше, быть всегда и везде, все делать самому, а не сваливать на плечи Даши.