— Серый… — начал было Илья.

— Тихо, — перебил его Темненко. Принял сидячее положение, подтянувшись на подлокотниках, и отвернулся, глядя мимо друга. Он явно не собирался ни с кем говорить на эту тему. — Сейчас это не важно. — Снова уставился на Дашу. — И после этого ты хочешь, чтобы ему все сошло с рук?

— Я не… — пробормотала она. Она явно не ожидала, что ее конфликт с Ткачуком будет заботить его больше, чем собственная умершая мать.

— Малая, ты хоть понимаешь, что говоришь? Меня твой Артем порвет голыми руками. Мне пиздец! А ты боишься, что этому подонку по морде надают? Да хер с ним! Он тварь мусорская! Его не жалко. А я, блять, с самого начала догадывался, что так и будет, но не уследил за тобой. Я все знал и все равно шел на поводу у тебя. Сука, на один, всего на один день отвлекся, и тут… Я его голыми руками разорву к херам. На ремни, блять, порежу…

Серега встал и, покачиваясь, молча вышел из комнаты. Даша чувствовала, что сейчас произойдёт что-то ужасное, но не могла этому никак помешать.

Она поняла, что Ткачук может не дожить до следующего утра. У Темненко был именно тот вид, с которым идут убивать — во всяком случае, так показалось Даше. Ведь это его попросил Князев присматривать за ней, его не было рядом с ней этим вечером, он не пресек все эти подкаты Ткачука ранее, и поэтому он отчасти виноват в случившемся. А зная, что Сергей пытается выслужиться перед Артемом после своего спасения, то он точно захочет искупить свою вину перед Князевым.

— Куда это он? — немного испуганно спросила Даша, метнув взгляд на Илью. — Пусть вернется.

— Он мне тоже ничего не сказал.

— Пусть вернется, — повторила она, ухватив его за локоть и подтолкнув к двери. — Ты же знаешь, за чем он пошел… Пусть вернется. Не надо…

— Да все нормально, — успокоил ее Илья, когда выглянул в окно, чуть раздвинув жалюзи. — Вон он у входа курит стоит. Не пошел он Даньку убивать… Пока.

Даша выглянула в окно и увидела, что Темненко и вправду курит у входа. Стоит, прислонившись спиной к стене, и курит, глядя куда-то в темнеющие напротив многоэтажки. И хоть это никак не выражалось внешне, но весь его вид буквально кричал о его одиночестве и боли. Никогда еще Даша не видела его таким.

— Что нам делать с этим? — шепотом спросила Даша, продолжая пристально наблюдать за Сергеем. — Он же… он же неуправляем. Он вправду сейчас может выкинуть что угодно. Может, поговорить с ним, а?

— Лучше всего не трогать его, — ответил Илья. — Или за Даньку боишься?

— Да вашу ж мать!.. — прошипела девушка, метнув на него гневный взгляд. — Ты посмотри на него! У него умерла мать, он запил. Сам знаешь, что можно ожидать всего от него в подобном состоянии. Он сейчас может убить как Даню, так и самого себя.