— А ты навсегда меня похоронила, что ли?

Даша отвернулась. Ему было бы приятнее, если бы она придумала себе отношения с Серегой, например, попросив по-дружески ее прикрыть, и растрепала бы всему городу об этом? Или он и вправду думает, что Ткачук тогда бы отстал от нее? Или что она не запуталась бы в собственной лжи?

— Даш, — тихо позвал он ее. Голос его заметно смягчился. — Ну выдала и выдала бы, ничего страшного. Я же не навсегда ушел. А Даня… Ты же знаешь, я за тебя любого порву.

— Угу.

— Прости, если наехал. Сама понимаешь… — он отвернулся, так и не закончив фразу до конца.

Его переполняла злость. Не только на Ткачука, которого ему хотелось прямо сейчас задушить собственными руками, но и на себя самого. Ведь если бы он все это не затеял, то ничего бы этого сейчас не было. Он не должен был сваливать свои прямые, мужнины обязанности на Серегу, парней, которые устраивали слежку возле дома, или кого-то еще. Он сам должен был следить за своей женой, сам должен был помогать ей, подсказывать, учить, а не надеяться невесть на что. Они оба дали клятву во время бракосочетания — в горе и в радости, — но пока только Даша исполняла свою часть клятвы; а сам он все больше и больше втягивал ее в проблемы. Конечно, Дашка тоже не обо всем говорила ему, скрывала проблемы от него, но он прекрасно понимал, зачем она это делала — чтобы защитить его. А что он сделал, чтобы защитить ее? Сегодня ему повезло, что все закончилось так благополучно и не произошло ничего более серьезное, иначе он бы себе этого не простил.

Если в случае с Ткачуком он знал, как можно наказать его, то что сделать с собой, он не знал. Он хотел наказания для себя, но не знал, чем он сможет искупить свой проступок. Пока же худшим из наказаний было находиться рядом с Дашей. Слышать ее речь, смотреть в ее глаза, касаться ее кожи и даже целовать было просто невыносимо от мысли, что он мог допустить, чтобы с ней что-то случилось… Он не заслуживал всего этого.

Артем очнулся от своих мыслей лишь в тот момент, когда почувствовал, как Даша уложила голову ему на плечо. Он не почувствовал, как рядом прогнулся диван под ее весом, когда она присела рядом с ним, как она накрыла его руку своей. Он накрыл ее пальцы своими и чуть сжал.

Они сидели молча пару минут. Каждый думал о своем. Сидя плечом к плечу, держась за руки, дыша почти в унисон, они таким образом извинялись друг перед другом. Один — за то, что не уследил, вторая — за то, что молчала и не рассказывала.

Потом Артем встал, достал из шкафа небольшую аптечку и принялся молча обрабатывать ссадины Даши, а она так же молча позволила ему позаботиться о себе. Оба вспомнили о похожей ситуации, произошедшей два года назад — когда он обрабатывал ей ссадину на лбу после ее неудачного катания в машине Карима. Даша вспоминала об этом с легкой улыбкой, ностальгируя, а Артем со злостью на самого себя думал о том, что в жизнь Юдиной он привносит только новые шрамы на ее теле.