— И что теперь? — спросила девушка и заглянула ему в глаза, когда Князев убрал все и закрыл аптечку.

— Теперь мы едем домой и ложимся спать. Завтра придумаю, каким способом лучше отрезать Ткачуку яйца и засунуть их ему в рот.

— Артем!

— Хочешь, чтобы я отказался от мести?

— Да. Пожалуйста.

— Хорошо. Но с условием — я возвращаюсь.

— Но…

— Не обсуждается. Я не могу уже сидеть дома, пока ты тут крутишься среди козлов всяких, которые руки любят распускать. Пора восставать из мертвых.

Эта новость тоже не обрадовала Дашу. Она не готова была к ультиматумам — надеялась, что все-таки сможет призвать Князева и его друзей к благоразумию, принять и понять случившееся и дать ей самой разобраться во всем. Без крови, драк и криминала. Она никак не ожидала подобного заявления. Конечно, она не хотела, чтобы он всю оставшуюся жизнь сидел дома, помогал ей с уборкой и не лез в бандитские разборки. Но и чтобы он возвращался она тоже не хотела. Она еще сама не знала почему, но чувствовала, что ничем хорошим это не кончится.

— Пока не официально, — пояснил он. — Так что в ближайшее время кто-то сможет увидеть на улице призраков.

— Подожди, но…

— Не обсуждается. Поехали домой.

Князев первым поднялся с дивана и галантно протянул руку Даше. Она схватилась за подставленную ей ладонь, но не встала со своего места, вспомнив кое о чем важном.

— И еще, — почти шепотом произнесла Даша. — Поговори с Серегой. У него мама умерла. Он нажрался.

Князев изменился в лице на пару секунд, явно сперва не поверив ее словам. Его пальцы, зажатые в ладони Даши, слегка дрогнули. Он глянул в сторону окна, увидел там друга, быстро оценил его состояние и тяжело вздохнул. Потом посмотрел на Дашу и кивнул:

— Хорошо. Поговорю.

Даша стояла курила с Ильей снаружи, пока Артем разговаривал с Серегой в кабинете. Разговора ей было слышно, но девушка примерно понимала, о чем они говорят.

— Пиздец, — вздохнул Волков, выпустив дым через нос.

— Я боюсь за него. Может, Ксюше позвонить? — предложила девушка. Ее сильно беспокоило состояние Темненко. Зная о его и без того не слишком стабильном психическом состоянии, она боялась, что он может сделать что-то плохое. Либо с кем-то другим, либо с самим собой.

— Она тут не поможет, — Илья покачал головой. — Лучше его вообще не трогать.